Девушку продали родители императору-тиранну. Но куда опаснее охранник, который сопровождает её до конца отбора — властный и неизбежно притягательный. Между долгом и запретной страстью героиня должна выбрать, на чьей стороне её сердце и готова ли она восстать против судьбы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Истинная одержимость дракона»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушку продали родители императору-тиранну. Но куда опаснее охранник, который сопровождает её до конца отбора — властный и неизбежно притягательный. Между долгом и запретной страстью героиня должна выбрать, на чьей стороне её сердце и готова ли она восстать против судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алиса Князева Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Девушку продали родители императору-тиранну. Но куда опаснее охранник, который сопровождает её до конца отбора — властный и неизбежно притягательный. Между долгом и запретной страстью героиня должна выбрать, на чьей стороне её сердце и готова ли она восстать против судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Истинная одержимость дракона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— И… что мне теперь делать? — поднимаю взгляд на ректора.
— Учиться. Ублажать императора в том числе.
Глава 10. Новый день, новые проблемы
Учиться что?! Я роняю вилку, которая со звоном падает на тарелку.
— Ты сейчас серьёзно? И кто же будет главным учителем? Ты?
Уголок его рта поднимается. Ему явно нравится моя реакция… Или моя идея?!
— Ты слышала императора, — ухмыляется он. — Я несу за тебя личную ответственность.
— Да неси что угодно! Но подальше от меня, — вырывается у меня, и я окончательно теряю аппетит.
Просто все те картинки, которые внезапно вспыхивают в моей голове и отражают слова: я, император и ублажать, совсем не способствуют желанию поесть. Даже подташнивать начинает.
— Увы, шпилька, — он сочувственно пожимает плечами, но, по-моему, ему совсем не жаль. — Но приказ правителя не оспаривается.
Закатываю глаза и откидываюсь на спинку стула. Я просто обязана найти способ вот этого вот всего избежать.
— А насчёт императора, — продолжает мой личный надзиратель. — Вместе с правилами, от зубрёжки которых я тебя, кстати, освобождаю только на сегодня, ты должна знать, что он любит. Чтобы твоё поведение не делало тебя мишенью для охотника. Хотя… Да, ты уже опоздала.
Он встаёт из-за стола и окидывает взглядом комнату. Принюхивается, а затем морщится.
— Я не люблю кошачьих, поэтому настоятельно советую держаться от них подальше.
Я замираю. Проклятье… Неужели почуял? Может он тоже какой-то оборотень? Надеюсь, не поймёт, что это не просто кошка… То есть кот.
— А, по-моему, они лучше, чем многие другие животные, — язвительно отвечаю я, сама не зная с какой целью пытаясь его задеть. — А тем более люди.
И неважно, что Саймон не человек. Но как кот он очень… мягкий.
Получаю в ответ ещё одну ухмылку в стиле «я тебя предупредил», и наконец-то остаюсь в одиночестве.
Ненавижу. Всех их ненавижу. Всю академию. Эти лиловые волосы. С усилием тру метку на руке — а вдруг её можно стереть? В голове мелькает мысль: а если выжечь? Вырезать? Зарисовать? Можно ли так избавиться от метки?
Потом сама же себе даю ответ на эти вопросы: было бы всё так просто, цветника бы не было. Ложусь на кровать, отворачиваюсь к стенке и подтягиваю колени к груди.
Я обязательно разберусь со всем этим. И с ректором, с его глазами, в которых можно себя потерять. И с его запахом кофе и пряности, которые до сих пор наполняют комнату. И с иррациональным ощущением спокойствия и уверенности, которые пропадают сразу же, как он отдаляется от меня.
Лежу так долго без движения, что в определённый момент проваливаюсь в беспокойный сон, который затягивает как паутина, но не полностью, а будто бы оставляя на грани сознания.
