Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
А то, что он не пускал меня без него в свое личное помещение со сверхсекретными документами и всегда запирал дверь… Ну, я ведь не зря училась в лучшей академии магии, пусть и едва ли год? Магический замок второго уровня… весьма опрометчиво.
Я аккуратно вышла из своей спальни, оглядываясь по темному коридору. Я еще не до конца переехала в этот готический особняк, но ничего особенного в доме вампира не было, кроме, разве что, исключительно черных и багровых тонов. Я довольно быстро здесь освоилась.
Замок взломался оскорбительно легко, даже с учетом моего приторможенного состояния из-за бессонной ночи. Светлячок в моей руке игриво перевернулся и взмыл в воздух, спеша осветить мне темный офис. На самом деле, я приличная леди и никогда не страдала таким авантюризмом, так что это был первый раз, когда я взломала этот замок и вошла в запретную зону своего жениха.
Вздрогнув от своих же мыслей, я усмехнулась, отгоняя детские страхи, и поспешила к цели, не став задерживаться у стеллажей с наверняка запрещенными книжками. На самом столе дрожащий магический огонек показал ужасный беспорядок, но я не стала, вопреки желанию, разбирать пыльные бумаги мужчины, а метнулась в полкам.
Но что-то остановило меня от того, чтобы просто уйти. Что-то из разряда даже не предосторожности — паранойи заставило меня открыть здесь шкатулку и убедиться, что там то, что мне нужно.
А там было не то, что мне нужно. Меньше всего содержимое было тем, что я ожидала увидеть. Аккуратно доставая и расправляя в руках длинную прядь светло-русых волос, я до конца надеялась… До конца. Надежда, что волос не мой, просто цвет похож, угасла, когда тонкая спутанная прядь опустилась до пола, слишком длинная, чтобы я не узнала собственные, так давно обрезанные волосы.
И все бы можно было оставить так.
