Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
Неожиданностью стало отсутствие окон и неприятно-зеленое освещение. Атмосфера уже царила премерзкая.
Голоса незнакомцев сразу умолкли. Я различила тяжелые шаги, затем чьи-то ноги появились в поле зрения и кто-то резко вздернув меня за плечи в сидячее положение. Диван, на котором меня, черт возьми, связали, был кощунственно неудобным.
Презрительно-рассеянно щурясь, я посмотрела вверх, встречая мрачное лицо Ринталиона, и его отливающая зеленым при этих ужасных лампах бледность вызвала у меня тошноту снова.
— Белль, — пророкотал злой голос моего… возлюбленного ли?
Я молча уставилась на него в немом вопросе.
— Ты должна выслушать нас, — он вздохнул, привычным мне усилием пряча в голубых омутах своих водянистых глаз ярость. Обманчиво приобретенное спокойствие меня уже не обманывало.
Я посмотрела по сторонам, холодея от вида собравшейся толпы. Единственное, что их объединяло — принадлежность к аристократии, видная мне наметанным глазом.
За неимением лучшего, стараясь не показывать охватившей неволей дрожи, я лишь кивнула, показывая, что готова слушать более чем внимательно.
— Я должен был тебе объяснить это давно, но боялся, что ты не поймешь из-за твоего… Прошлого.
— Что именно, Эльдашс? — я прозвучала глухо. По крайней мере, без надрывов. Я надеялась, по моему напряжению не было видно того ужаса, заполонявшего внутренности липкой, мерзкой холодной жидкостью.
Его взгляд потемнел.
— Мы истребим род драконов, Аймит, — это сказал не Ринталион.
Обернувшись к говорившему, я запоздало узнала его. Маркус, мой бывший сокурсник, кто бы мог подумать…
Впрочем, на фоне того, что он сказал, предательство бывшего знакомого, пусть и не самого хорошего, было незначительным.
— Вы гребанные охотники на драконов?!
Я рассмеялась. В возникнувшей тишине мой хриплый, истеричный смех звучал настолько жутко, что по спине сбежала струйка пота. Никто не шутил.
