Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
Снова пролетело время, на сей раз сопровождаясь гормональными всплесками, психами и трудностями в отношениях с окружающими и учебой. Типично для подросткового взросления. В этот, пожалуй, самый тяжелый год моего детства лично дракона со мной не было нигде. Я больше не замечала тех редких моментов, когда кто-то невзначай мелькнет в поле зрения и поддерживающе улыбнется отражением стекла, не дул узнаваемый теплый ветерок, я не слышала ни разу более шепот «все будет хорошо». ЕГО со мной не было. Словно я потеряла для него такое значение…"
"Однако, конечно, я понимала, что все всё равно происходит под его колпаком.
Я была очень злопамятной девочкой. Отчетливо помнила то, какой мерзкий был момент инцидента. Помнила осуждение родителей и напряжение, помешавшее мне насладиться шоу, о котором я мечтала долгое время.
Потому когда я увидела, сидя в своей комнате у окна, темную фигуру мужчины, идущего к нашему порогу через сад, неожиданное решение оттолкнуло разумные доводы совести.
Мой бойкот, наверное, можно было предугадать, если бы хоть кто-то из взрослых допустил бы мысль, что дракон мне не страшен. Поэтому еще пару минут меня ждали, а вот потом… Я была уверена, что сейчас самолично заявится кто-то из родителей, пылая праведным гневом, и готовилась оказать сопротивление.
Но когда вместо баса графа или истеричного крика графини Аймит раздался менее всего ожидаемый баритон, не вздрогнуть было невозможно.
