Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
И после того, как понимание сего неприятного факта меня постигло, губы его тронула усмешка, словно мысли мои были открыты дракону, подобно книге без обложки.
— К слову, несмотря на то что гость я незваный, от подарков вы не отказывались, — насмешливо добавил он. Щеки мои вспыхнули от возмущения и злости. Обида часто лишь усиливается, когда осознаешь, что оппонент слишком… Прав. — Поразительно, сколь много лицемерия и яда в столь юном и чистом создании, — он цокнул и сделал шаг ко мне — я вздрогнула, но отступать было некуда.
И, завершив на такой ноте меня отчитывать, дракон неожиданно достал из внутреннего кармана своего камзола несколько переливающихся золотом бумажек. На них были яркие, красочные, удивительно живые картинки, и мне не нужно было вглядываться, чтобы догадаться, куда вели роскошные билеты, достать которые трудно даже с бронью за несколько месяцев.
— Хотел провести весь день с вами, как в тот раз, ведь общие темы для разговора у нас уже есть, — покачал головой преувеличенно расстроенно, но глаза вспыхнули на долю секунды огоньком, напоминая мне образ играющего с рыцарями дракона. — Если вы действительно леди, пусть и юная и неопытная, то должны были принести мне извинения, нравится вам это или нет. А я должен был принять их и уверить вас, что обиды не держу, хоть и был оскорблен вашей выходкой. Увы, вы всего лишь гордый ребенок.
Три из четырех билета вложили мне в напряженные руки.
— Граф, — кивок, — графиня, — кивок с обходительной улыбкой. — Удачного вечера и… С днем рождения, Мариабелла.
На моих глазах последний, свой, билет дракон равнодушно порвал на две части и небрежно убрал негодную уже бумажку себе в карман.
Я не смогла вставить ни одного слова ни в опровержение, ни в оправдание, и беспомощно проводила его спину взглядом. Он был прав. Худшее для меня чувство, пожалуй.
Я перевела взгляд на билеты в своей руке и вздрогнула снова от легкого щелчка закрытой двери.
Эпичная постановка в золотом магическом театре, которую мы посмотрели тем вечером с родителями, не представляла для меня больше никакого интереса.
Часть третья
Ссоры и примирения
Мне тринадцать.
