Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
Он даже и не посмотрел на замершего в ужасе графа, лишь вскинул руку, жестом прерывая хотевшего уже что-то вставить, растерянного папу. Мама молчала, только в ее взгляде было как раз то гадкое «Ага, получай, несносная девчонка!»
Сначала я настолько растерялась, что отступила инстинктивно назад, изумленно на него глядя. В черном ледяном прищуре не было ничего человеческого. Какая ирония, что только в облике ящера мне виделся человек."
"Мне чудилось, что я слышала оглушительный звон своих разбившихся надежд и ожиданий.
— Вот уж не думал, что мои короткие визиты настолько вам неприятны, хотя я не отнимаю у вас много времени. Я даже не оставался на сам праздник, я старался внимать вашим желаниям и нежеланию, а вы… Скажите, моя леди, разве я так сильно порчу вам праздник? — Меж тем, дождавшись моего оцепенения, продолжил он разочарованным тоном искусного притворщика.
Лорд требовательно приподнял бровь, и я пораженно втянула воздух, понимая, что от меня еще и ждут извинений. А вины своей я не чувствовала! Вместо этого душу затопил гнев.
— Я никогда не приглашала вас на свои праздники! — уязвленно ответила я, кидая ему тем самым прямой вызов. Нагло вскинула подбородок и парировала: — Вы приходите незваным гостем, так почему же ожидаете от меня гостеприимства?
Родители за спиной дракона ощутимо побледнели, и теперь мама открыла рот, пытаясь выдавить что-то в оправдание меня, но закрыла, не найдя слов.
Он выдержал задумчивую паузу.
— Истинная… — медленно протянул он, но на лице не отразилось ничего больше легкого налета скуки, — леди должна знать, когда можно проявить твердость и силу своего характера, защитить свою честь, достойно отразить удар, а когда… смолчать.
Он не разозлился, нет. Это меня изумило. Более того, он… как играл! И я почувствовала себя жалким котенком, напрасно выпускающих коготки и грозно шипящим, пока огромный лев играючи не поставит на место, не оставив и маневра для аргументации.
