Ром провела последние семь лет в интернате, где он была единственным домом. Теперь она ищет новый уют, прикасаясь к медальону – древнем артефакту, который давал ей спокойствие с самого детства. Книга оставляет яркий след в сердце благодаря неизведанным функциям этого знака и его тайне....
Совещание продлилось почти до вечера, а потом Элиза повела показывать покои новой родственнице.
— Здесь такие высокие и широкие проёмы, — проговорила Малика, оглядывая богатую обстановку дворца.
— Раньше мы предпочитали животную ипостась, — пояснила бронзовая. — Вот мы и пришли.
Она торжественно распахнула широкие двойные двери, даже скорее врата, и развела руки в стороны, демонстрируя роскошную и одновременно лаконичную обстановку гостиной, выдержанной в золотых и голубых тонах.
— Я подумала, тебе здесь понравится.
— Здесь замечательно, — мягко улыбнулась Малика и потёрла веки, смущённо скрывая слёзы.
— Не реви. Всё отлично, — Элиза подлетела к ней и приобняла за плечи. — Сейчас устроишься, потом мы с тобой устроим шоппинг.
— Что?
— По магазинам пройдёмся. Повеселимся от души. Теперь это всё твоё, располагайся.
— Спасибо, Элиза.
— Хватит благодарить, — закатила глаза драгхана. — Расширение семьи дело счастливое и приятное.
Весело улыбнувшись, она подмигнула Малике, хлопнула меня по плечу и, счастливо напевая под нос, покинула комнату, плотно закрыв за собой двери. И мы впервые за день остались одни. Отвернувшись от меня, чтобы спрятать за шлейфом волос вспыхнувшие алым щёки, Малика прошла к окну, задумчиво осматриваясь.
— Мы что на вершине горы?
— Да. Это пик Айрум. Он многие столетия находился под надёжной защитой, и драконы могли любоваться замком только издалека.
— А где были драгханы всё это время?
— Путешествовали по другим мирам.
— Невероятно. Это всё будто сон. Замок. Марк и Элиза. И я теперь не одна. У меня есть род. Своя комната. Ты…
— Особо здесь не обживайся. Я намерен утащить тебя жить к себе.
Малика стремительно обернулась и посмотрела на меня с недоверием. Но я для себя всё решил. Что бы не случилось, даже если главы наших родов будут против, я хочу быть с ней.
— Только жить?
— Всё, что входит в это понятие, — проурчал я, двинувшись к ней. — Вместе просыпаться, завтракать, болтать обо всём на свете, ссориться по мелочам и тут же мириться, вместе планировать будущее, проводить ночи... тоже вместе. Можно и не ночи. Хотя нет, желательно не только ночи, — улыбнулся, взмахнул рукой, вытягивая из подпространственного кармана свой брачный браслет, и протянул его Малике.
— Это предложение?
— Я хочу, чтобы он находился у тебя.
