Ром провела последние семь лет в интернате, где он была единственным домом. Теперь она ищет новый уют, прикасаясь к медальону – древнем артефакту, который давал ей спокойствие с самого детства. Книга оставляет яркий след в сердце благодаря неизведанным функциям этого знака и его тайне....
И когда ты будешь уверена — наденешь его.
— Поняла, — кивнула она, бережно забирая из моих рук артефакт.
Сердце громко ударило о солнечное сплетение, когда она надела браслет на запястье. Вот только за вспышкой невероятной радости пришло недоумение. Артефакт не спешил обращаться брачной вязью.
— Демоны. Похоже, этот ритуал вывел его из строя, — прорычал я в досаде.
— А разве это важно? — внезапно спросила Малика, не глядя, откладывая браслет на подоконник. — Брачный браслет, чужое согласие?
— Ты права, — хрипло усмехнулся я, склонив к ней голову — Главное мы выяснили.
"— Выяснили, — подтвердила она дрогнувшим от волнения голосом.
Приподнявшись на цыпочках, Малика обвила мою шею руками и сама меня поцеловала. Не осторожно и неуверенно, как раньше, а порывисто, будто отпустила все внутренние барьеры. Я обнял тонкую талию и приподнял её над полом, отзываясь на страстный поцелуй. Щеку царапнули появившиеся на её коже чешуйки, и я впервые ощутил присутствие в ней второй сущности.
— Если всё выйдет из-под контроля, если не получится и… Я хочу, чтобы ты знал… — тяжело дыша прошептала она, приоткрыв подёрнутые поволокой страсти глаза.
— Скажешь потом, — прервал я её, — когда всё получится.
/Малика/
Воздуха не хватало, а любые здравые мысли потерялись в веренице чувств и ощущений. Внутренняя драконица ревела, но не рвалась наружу, а будто сливалась со мной, стремясь к нашему истинному. Тело дрожало. Впервые поцелуи были столь пылкими и откровенными, что кружили голову. И я хваталась за широкие плечи алмазного, в попытках не упасть на слабых ногах, отзывалась на каждую ласку и бессовестно ерошила светлые волосы, портя всегда идеальную причёску.
— Ты уверена? — Рейнард оторвался от моих губ, внимательно присматриваясь к моему лицу.
Глаза его пылали, чёрный зрачок расширился почти на всю серебристую радужку, выдавая его состояние.
— Да, — кивнула я, облизав опухшие от поцелуев губы.
Опасность ещё висела над нами. Мне предстояло выступить наживкой для поимки главных заговорщиков и, возможно, встретиться со своим тайным покровителем.
— Тогда пошли в спальню, — улыбнулся он и, не дожидаясь ответа, поднял меня на руки.
Я обвила его шею руками и вновь потянулась к его губам.
— Малика, пощади, — хрипло рассмеялся он. — Я здесь не ориентируюсь.
