— Кипятком разведи, я выпью. Что вы все застыли? Где Марина? Мне самому на стол залезать или всё-таки поможете?
Кровотечение прекратилось, только когда зажали артерию и несколько крупных вен. Торзионные пинцеты висели гроздьями в открытой ране. Разрез был достаточно глубок, но пулю найти не могли. Тане мешал живот. Не хватало света. От холода сводило руки.
— Федор, осторожно. Тут малоберцовый нерв, не повредите его. Папа, как ты? Андрюша, возьми папу за руку, считай пульс, как я тебя учила. Вслух считай! Марина, прекратите рыдать, уйдите и уведите няню.
Приготовьте чаю, ему надо много пить. Няня, твоя клюква очень пригодится.
— Таня, там ничего не пульсирует! Папочка, ты меня слышишь? Папа!
— Обморок? — прошептал Агапкин.
— Что вы спрашиваете? Посмотрите зрачки, сами проверьте пульс! Кто тут хирург, я или вы?
Михаил Владимирович отключился всего на минуту. Агапкин ввёл ему камфоры подкожно, поднёс к носу нашатырь. Профессор открыл глаза, облизнул сухие белые губы, сипло спросил:
— Как у нас дела?
— Я её вижу! Пинцет, скорее! — крикнула Таня.
— Куда подевался этот чёртов пинцет?! А вот он! Все! Зараза!
Таня торжественно подняла вверху руку с пинцетом, в котором был зажат окровавленный кусок свинца.
— Ну, папочка, посмотри-ка на неё, дуру, гадину, дрянь.
— Таня, ты бранишься, как сапожник, — чуть слышно прошептал Михаил Владимирович."
"— Мм-м… — вместо ответа она вдруг странно, низко застонала и прикусила нижнюю губу до крови.
— Таня, что? — испуганно прошептал Агапкин, близко глядя ей в глаза.
Зрачки сузились. Несколько капель крови дрожало в уголке рта. Он услышал, как глубоко, часто она дышит.
— Ничего, — она расслабленно вздохнула и улыбнулась, — теперь шьём. Андрюша, принеси ещё свечей, света мало. Папа, ты хочешь сохранить этот большевистский сувенир? Или можно выкинуть?
— Оставь. Будешь сдавать экзамен по экстренной хирургии, покажешь, и сразу поставят отлично.
— Так ведь никто не поверит, что я сама вытащила.
***На улице пальба звучала все реже, тише.
Иногда строчили пулемёты и хлопали отдельные выстрелы.
Михаил Владимирович спал в гостиной, накрытый двумя одеялами. Забинтованная нога лежала на диванном валике. Таня, Андрюша и Агапкин пили чай тут же, в углу, у журнального стола. Няня молилась в своей комнате.
Кремль был занят большевиками. Командующий округом полковник Рябцев вёл переговоры с Военно-революционным комитетом. Он оставался в Кремле один, среди восставших солдат. Кремль был окружён юнкерами.
