Михаил Владимирович старался под каким-нибудь предлогом увести врачей, чтобы дать побыть вдвоём Тане и Павлу Николаевичу, времени осталось совсем мало. Но врачи не уходили, курили, хлебали чай, задавали вопросы, перебивая друг друга.
— Правда, что Австро-Венгрия хочет сепаратного мира?
— Как вы, военные, элита армии, допускаете, что в военное время министерскими постами распоряжается это чудище Распутин со своей кликой?
— Неужели опять будет наше отступление?
— А я слышал, наоборот, будет наступление, на нём настаивает генерал Брусилов, он готовит какую-то масштабную хитрую операцию, для врага совершенно неожиданную.
Данилов тёр глаза, сдерживал зевоту, иногда начинал что-то рассказывать.
— Солдатам выдают обмундирование, они возвращаются на фронт в обносках, все продают и пропивают по дороге, знают, что получат новое. В войсках шныряют революционные агитаторы, они оплачены немецкими деньгами. Авторитет офицеров, и вообще всякой власти, падает, армия разваливается. Какое уж тут наступление?
Павел Николаевич служил под началом генерала Брусилова, которого недавно назначили командующим Юго-Западным фронтом.
О том, что готовится генеральное наступление, не должен был знать никто.
Неделю назад в ставке императрица задала генералу вопрос:
— Скажите, Алексей Алексеевич, что за операцию вы там затеваете?
— Ваше величество, это такой большой секрет, что я заставляю себя забыть о нём, вдруг случайно заговорю во сне?
Данилов случайно оказался свидетелем этого короткого разговора.
Он видел, как окаменело лицо её величества. Она Брусилова не любила и таких ответов не прощала.
— Конечно, я не верю слухам, будто она немецкая шпионка, — сказал Брусилов вечером в поезде, — но вокруг Распутина шпионов полно, а она ему докладывает обо всём.
Операция, задуманная генералом Брусиловым, должна была перевернуть весь ход войны. Она планировалась на май, но могла и вообще не состояться. Ставка колебалась, не верила брусиловскому плану. Слухи расползались, как тараканы, между тем для успеха нужна была строжайшая секретность.
Полковник Данилов знал, что в любом случае теперь раньше осени в Москву, к Тане, вырваться не сумеет. Ему было обидно тратить драгоценное время. А врачи все болтали.
— У нас плохо поставлена разведка, не хватает аэропланов.
— Позиционная война себя изжила.
— Ну, а что вы скажете об этих пустозвонах в Думе?
— А что вы думаете о скандале с Сухомлиновым? Только в России такое возможно.
