Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом....
Отдельно, прямо на земле сидели и лежали раненые имперцы. Вокруг них суетились товарищи и перевязывали им раны. Недалеко от них, сидели и лежали орденцы, под охраной. Но к ним никто не подходил и они помогали себе сами.
Ближе к воде развели с десяток костров, на которые водрузили чаны и наливали в них воду, которую брали из озера."
"В центре я выделила два скопления людей. Первое - вокруг отца Серхио. Он выделялся среди всех коричневой сутаной. Люди, бывшие пленники, обступили его плотным кольцом и вразнобой что-то спрашивали.
Второе оживление происходило рядом с двумя сидящими на поваленных чурках мужчинами в имперской форме. К ним подходили другие имперцы, что-то говорили, время от времени показывая руками в ту или иную сторону. Эти двое отвечали, и к ним устремились все новые люди. Кажется им конца не будет.
– Я нашла отца Серхио, сейчас пойдём к нему. – Одним прыжком спрыгивая с телеги я посмотрела на своих спутниц.
– Пожалуйста держитесь ближе ко мне. – С этими словами я направилась в сторону храмовника. Мы пробирались долго, огибая и сталкиваясь с другими людьми. А когда все же дошли, я облегченно вздохнула. Сейчас я проберусь ближе к отцу Серхио, передам с рук на руки своих спутниц и пойду искать Томаса.
Ровно так и получилось. Почти. Я с трудом, но пролезла во второе кольцо людей, окружающих храмовника. Он утешал какого-то мужчину. Говорил слова о воле Всевышнего и испытаниях. Мы с отцом Серхио встретились взглядом и я рукой показала на своих спутниц за спиной. Он нашёл их глазами и тепло улыбнулся мне.
Не успела я что-то предпринять, как над всем лагерем раздался трубный голос:
– Дети Всевышнего! Подходите на общую молитву.
