Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом....
– Я от такого “горячего” ответа отпрянула от неожиданности. Чего это она? Но прежде чем я нашла, что ответить, к женщине подскочил мужчина в холщовой рубахе, почти до колена и широких рваных штанах. Он с ходу, без слов отвесил ей звонкую пощечину. Потом правда пояснил:
– Она ни в чем не виновата. – Мужчина с нажимом на каждом слове навис над сидящей женщиной и показывал пальцем на меня.
– Ладно-ладно, я всего лишь спросила. – Выставив перед собой ладони я развернулась, собираясь уйти, но меня остановил мужчина.
"– Мы поможем. Что нужно делать? – Я медленно повернулась к нему, выдержала паузу, а потом кивнула и велела идти к котлам. Показала рукой направление. Там найти Карлу и сказать что их прислала Анна. Мужчина слегка улыбнулся, одними уголками губ. Потом грубо схватил женщину за плечо, и резко поднял. Затем отряхнул платье на ней, поправил, и взяв за руку повел в указанном мной направлении.
Я посмотрела им вслед. Кто они друг другу? Похоже на мужа с женой. А могли быть и брат с сестрой.
Вскоре я подговорила помогать нам ещё с десяток человек. В основном это были молодые женщины. Странно, но людей старше Томаса я не встречала среди пленников. Это потому что орденцы таких не брали? Видимо со старого раба пользы будет не много.
Тряхнув головой я отогнала страшные видения и направилась в сторону кухни. Вода в котлах уже скорее всего закипела, овощи подготовить мои девочки наверняка успели. Сейчас начнётся собственно готовка. Непроизвольно отметила, что не слышу голоса отца Серхио. Молитва закончилась? Значит скоро надо кормить всех.
ГЛАВА 10
Прокладывая себе путь неожиданно выхватила знакомую фигуру возле раненых имперцев. Хвала Всевышнему я нашла Томаса! Чем ближе подходила, тем страшнее мне становилось. Я ведь обычная женщина, и не могу без слез смотреть на страдания других. А здесь они были.
Воины стонали и держались руками за окровавленные повязки. Кто-то молча лежал прямо на земле с прикрытыми глазами. И повсюду запах боли и мучений.
