В жарком трепаке любовных треугольников Стефан и Деймон Сальваторе обнаруживают, что их сильная братская связь не выдерживает конкуренции за одну женщину — потрясающую Кетрин. Блестящая как визаж, она носит шелковые платья и драгоценности, но тайна скрывает под своей поверхностью больше, чем кажется на первый взгляд....
Я кивнул, как будто я понял, о чем говорила Эмили, хотя, возможно, она говорила на другом языке.
Обращаюсь?
— Кто меня нашел? — я начал с вопроса, который интересовал меньше всего.
— Я.
Вас с братом застрелили и тут же убежали.
Дома горели.
Люди гибли.
Не только вампиры"".
Эмили, с лицом полным скорби, покачала головой.
""Они затащили всех вампиров в церковь и сожгли их там.
""Включая ее"", — сказала Эмили непробиваемым голосом.
— Она сделала меня вампиром? — спросил я, трогая шею.
— Да.
— Но по правилам окончания превращения, ты должен выпить человеческой крови.
— Это выбор, который тебе придется совершить.
Кэтрин несла смерть и разрушения, но ее жертвы всегда имели право выбора.
— Она убила Розалин.
Я понял это так же ясно, как и то, что Дэймон любил Кэтрин.
Как будто поднялась завеса, обнажив пропасть и темноту.
""Да, это была она"", — сказала Эмили с непроницаемым лицом.
— Но ничего нельзя поделать с тем, что случилось.
— Если ты выберешь, ты можешь питаться человеческой кровью и завершить превращение, или позволить себе…
— Умереть?
Эмили кивнула.
Я не хотел питаться человеческой кровью.
Я не хотел, чтобы по моим жилам текла кровь Кэтрин.
Все, чего я хотел: вернуться на несколько месяцев назад и никогда не слышать имя Кэтрин Пирс.
Агония охватила мое сердце, когда я понял, что потерял.
Но был человек, который потерял еще больше.
Как будто прочитав мои мысли,
Эмили помогла мне встать на ноги.
Она была маленькой, но сильной.
Я встал и неуверенно вышел на улицу.
— Брат! — позвал я.
Дэймон повернулся, его глаза блестели.
В воде отражалось восходящее солнце, сквозь деревья валил далекий дым.
Но вокруг нас было так тихо и спокойно, словно мы вернусь назад во времени до событий этой ужасной ночи.
Дэймон не ответил.
И даже прежде чем я осознал, что я делаю,
я подошел к краю воды.
Не потрудившись снять свою одежду, я нырнул.
Я поднялся, чтобы вдохнуть воздуха. Мои воспоминания все еще оставались мрачными и мутными.
Дэймон смотрел на меня сверху вниз от кромки воды.
— Церковь сгорела.
— Кэтрин была внутри, — тихо сказал он.
— Да, — я не чувствовал удовлетворения или печали."
"Я чувствовал только глубокое, глубокое горе.
Свое, Дэймона. Я чувствовал глубокую-глубокую скорбь.
Я скорбил о себе, о Дэймоне, о Розалин, обо всех, кого поймали и уничтожили.
Отец был прав.
Были демоны, которые ходят по земле, и если ты не будешь сражаться с ними, ты станешь одним из них.
— Ты знаешь, кто мы? — горько спросил Дэймон.
