— Что с ней? — в помещение ворвался Виленский.
— С кем? — стараясь выглядеть невозмутимым спросил Забела
Виленский ошарашенно остановился, но сообразил быстро, разглядев сидевших и ожидавших помощи иностранных гостей. Увидел сидящего в стороне Лопатина и пошёл к нему.
Забела приказал вызвать исправников и отправил человека к Шувалову с короткой запиской.
Ирина пришла в себя. Она находилась в тёмном помещении небольшого размера, примерно пятнадцать квадратов. Лежала на узкой кровати, похоже это была комната для прислуги.
Усмехнулась: — Снова «кладовка», прямо везёт на такие места.
Радовало одно, руки-ноги целы, немного болела голова, похоже её оглушило взрывом.
Последним, что она помнила было то, что она стояла у противоположной от мозаики стены, где была сделана невысокая кладка из «белого камня», как пример работы с новым материалом. Она показывала одному из иностранцев в чём преимущество таких «камней», когда прогремел взрыв.
Словно в замедленной киносъёмке Ирина увидела, как рушится прекрасное творение неизвестного мастера, рассыпаясь разноцветными огоньками и превращаясь в пыль, потом до неё дошла ударная волна и её откинуло на стену, уши сдавило и сознание отключилось.
После того как попила, стало легче. Ирина прошла к двери и толкнула её. Не удивилась тому, что дверь заперта. Иначе зачем взрывать Манеж, притаскивать её сюда в бессознательном состоянии, а потом не запирать дверь.
Ирина решила не кричать и не истерить, прилегла, прикрыла глаза, и стала ждать. Тем более, что голова немного кружилась. Лежать вот так вот просто было даже приятно, была пара моментов, которые омрачали это состояние, первое, в волосах и на платье было очень много каменной пыли, ну и второе, это то, что находилась Ирэн неизвестно где и неизвестно у кого.
Ирина задремала, но когда услышала, как открывается дверь, то сразу же открыла глаза. В комнату вошла пожилая женщина, на голове у неё был белый чепец, лицо круглое, добродушное, одета она была в серое платье с белым передником, из чего Ирина сделала вывод, что это форма.
— Скорее всего служанка, — подумала Ирина и, приветливо улыбнувшись, спросила:
— Не подскажешь, кто твой хозяин?
Но вместо ответа служанка как-то странно открыла рот и промычала.
— У неё нет языка, — догадалась Ирэн, — она немая. Хитрό.
Нет языка, нет возможности выдать информацию.
Служанка поставила поднос на тумбочку, отодвинув графин. Потом показала рукой на одежду Ирэн и изобразила, как будто отряхивает её.
