Ирине очень хотелось переодеться и вымыться, но она решила, что безопаснее оставаться пыльной, но одетой. Мало ли что.
И, как показали дальнейшие события, Ирина была права.
Поэтому она просто попросила принести воды, чтобы умыться. Хотелось освежить хотя бы лицо.
Решила поесть, силы могли понадобиться в любой момент. Тарелки и приборы были простые, по ним тоже ничего нельзя было определить.
После еды Ирина снова прилегла, и сама не заметила, как задремала. Проснулась оттого, что кто-то, слегка навалившись сбоку из-за малой ширины кровати, расстёгивал ей платье.
Ирина резко поднялась и оттолкнула мужчину, лицо которого в темноте комнаты было невозможно разглядеть. Судя по тому, что из окна больше не было света, наступила ночь или поздний вечер, а это значит, что проспала Ирина несколько часов.
То ли от испуга, то ли, потому что мужчина не ожидал, но толчок получился сильным, и мужчина свалился на пол.
— Ирэн, — обиженно, голосом Балашова произнёс этот несостоявшийся насильник, — ты чего?
Ирина уже поднялась с кровати, и теперь стояла с другой стороны, положив одну руку на кувшин. Кувшин был из толстого стекла и мог сослужить хорошую службу.
— Граф, вы что себе позволяете? — голос Ирины дрожал, всё-таки она испугалась, но графин под рукой придавал уверенности.
— Ирэ-эн, — протянул Балашов, и Ирина с ужасом поняла, что граф сильно нетрезв. Она всегда опасалась пьяных, у людей отключаются «тормоза», размываются «ценности», не просто же так говорят «пьяному море по колено».
— Вы пьяны, вам лучше уйти, — вежливо, но холодно сказала Ирина.
Какой Балашов в подпитии Ирина не знала, этого ей память Ирэн не предоставила, может он «мягкий и пушистый», а может и «скрытый агрессор». Она вспомнила, что, когда-то в прошлой жизни посещала курсы самообороны, так вот там их вела женщина, и на одном из занятий она говорила, что с пьяными лучше не общаться. Но, если они начинают вам что-то говорить, предъявлять вдруг претензии – старайтесь увиливать, но при этом ни в коем случае не проявляйте агрессию в ответ.
— Ирэ-эн, вот как у тебя это получается, ты здесь не у себя, а снова командуешь? Может спросишь, где ты? — Ирине показалось, что голос Балашова стал трезвее.
— Хорошо, — с дрожащим голосом удалось справится, и Ирина спросила:
— Не скаж-жу, — снова пьяным голосом протянул Балашов, склонил голову вбок, всё также оставаясь сидеть на полу, потом добавил, — вернее скаж-жу, но за поцелуй.
