— Тогда вам лучше уйти, — снова холодно произнесла Ирина
Балашов встал, и Ирине это не понравилось. Рост у него был огромный, по сравнению с ней, и, хотя он и стоял в полутора метрах от неё, да ещё и через кровать, всё равно было неприятное ощущение опасности.
— Какая ты стала неприступная, у-ух, а я, между прочим, хотел помочь, но теперь не знаю, зачем тебе такой сильной помогать, — снова протрезвевшим голосом сказал Балашов.
— Кирилл, — Ирина решила попробовать более мягкий подход, — ты понимаешь, что меня будут искать, зачем ты меня похитил?
Балашов засмеялся, некрасиво запрокинув голову назад. В темноте казалось, что головы у него нет вовсе.
— Это не я тебя похитил, но…я могу помочь…, если ты будешь поласковей, — и он стал обходить кровать, двигаясь к Ирине
— Кирилл, стойте, вы же не такой, — Ирина решила использовать подход увещевания, — вы же красивый, у вас и так много женщин, зачем вам я?
Балашов навис над Ириной и почти уткнулся носом ей в волосы, зашептал:
— А мне не нужны другие, я когда увидел тебя там в Никольском, с тех самых пор ты ме снишься.
Ирина начала отступать, покрепче прихватила графин, размахнулась и как могла, так и врезала Балашову графином. До верха головы не дотянулась, удар пришёлся справа по левому уху графа.
— Су-ука, су-ука, — ухватился руками за ухо, и Ирина поняла, что шутки кончились, сейчас её будут убивать. Вдруг дверь распахнулась и в проёме появился человек, со свечой в руке, он спросил:
— Господин граф, с вами всё в порядке?
— Да, — продолжая держаться за ухо и с ненавистью смотря на Ирину, резко ответил Балашов
— Вас ждут, наверху, просили найти срочно, — сказал этот человек.
Балашов ещё раз зло взглянул на Ирину, так и не выпустившую графин из руки, отступил и вышел из комнаты в приоткрытую дверь.
Ирина обратила внимание, что тот, кто приходил, был достаточно старым, и он внимательно оглядел и её, и комнату прежде, чем закрыть дверь.
Ирина присела на кровать, ноги её не держали, она отлично понимала, что если бы не этот слуга или кто он там, то Балашов мог бы вполне её избить, а может и похуже.
Где же я? — подумала Ирина, — кому могло понадобиться моё похищение, да ещё и Балашов здесь.
Что-то мелькало в голове, ей казалось, что ещё чуть-чуть и она ухватит мысль и поймет, но усталость и стресс явно были в этом плохими помощниками.
Зато на подоконнике Ирина обнаружила таз с водой. Она умылась, и на всякий случай соорудила «пионерскую» сигнализацию.
