В Москве, в Склифосовском, одном из крупнейших хирургических центров Советского Союза, за годы работы тысячи пациентов становятся примерами выздоровления — архивные документы рассказывают о невероятной практике. В этой части повести автор постепенно раскрывает историю, как здравоохранение шло к совершенству и сталкивалось с трудностями, отражаясь в личных судьбах врачей и пациентов....
Татьяна Александровна, продолжая работать отсосом, спрашивает:
- Что будем делать, Александр Анатольевич?
- Что делать? Срочно оперировать! Необходима ревизия брюшной полости. Оценим создавшуюся ситуацию и на месте решим дальнейшие действия. Нужно сообщить о случившимся , Тамаре Николаевне и Виноградовой - наконец, обращается ко мне: - Саша, к сожалению, с одной попытки у нас не вышло. Дальнейшее лечение, придется разделить на этапы.
Обреченно, киваю головой…
Санитар Василий Семенович, с дежурившей в эту смену медсестрой – средних лет круглолицей Ниной Сергеевной, толкают каталку по длинному коридору отделения.
Возле моей палаты, стоит растерянная мама. Желая ее ободрить, приподняв немного голову от каталки, пытаюсь улыбнуться. Вибрация усиливает боль и улыбка получается страдальческая. Опомнившись, она догоняет нас и заглядывая мне в глаза через плечо санитара, идет рядом – сопровождает НА СЕДЬМУЮ операцию. Лифт, операционная, противно пахнущая маска для наркоза…
Слышу знакомые голоса.
- Фекла Никифоровна, к сожалению, как планировал, с одного раза восстановить Сашин кишечник не удалось.
Отрешенно, без эмоций, она говорит:
- Не надо было, после такой сложной операции, допускать в палату посторонних врачей, все мяли-мяли живот – кишечник не выдержал и снова порвался.
- Причина рецидива не в этом. Как выяснилось, был еще один свищ, припаянный к брюшной стенке. Во время предыдущей операции, я не стал перерезать соединительную ткань – не хотел лишний раз травмировать кишечник. А зря! Теперь придется, ушивать свищи поэтапно – замечает мой взгляд: - Саша! Я, обязательно восстановлю твой кишечник!
Хирург пытавшийся «воскресить», уходит понурив голову. Мама усталым голосом, говорит мне:
- Ну что, сынок! Начнем все сначала…
15 октября 1969 год.
"Кровать в центре палаты. Вокруг трубки. Что-то через них в мой организм входит, а что-то выходит. Одолевает резкая слабость. Перед глазами летают «мушки». Врачи постоянно тревожат мое тело - нет сил и желания сопротивляться и возражать. Выражения лиц у медперсонала, знакомое по Саранску, когда никто не надеялся на благополучный исход. Мысленно посмеиваюсь: «Думают, УМРУ. Ошибаются - Я ВЫЖИВУ, просто они этого не знают».
Мама у окна.
