В Москве, в Склифосовском, одном из крупнейших хирургических центров Советского Союза, за годы работы тысячи пациентов становятся примерами выздоровления — архивные документы рассказывают о невероятной практике. В этой части повести автор постепенно раскрывает историю, как здравоохранение шло к совершенству и сталкивалось с трудностями, отражаясь в личных судьбах врачей и пациентов.
Витек, я же второй раз в восьмом классе и полгода учился в музыкальной школе.
«Сам себе удивляюсь - все помню!»
24 ноября 1970 год.
Мои уроки на сегодня закончились. На четвертом этаже школы (мой класс на третьем), возле дверей 10 «А», разговариваю с бывшими одноклассниками. Подходит Александр Дмитриевич, в руке тонкая книга. Над головой резко затарахтел электрический звонок.
Учитель указывает ребятам на дверь.
- Идите в класс. Начинайте самостоятельно разбирать следующую тему. Я пока с Сашей пообщаюсь. – Александр Дмитриевич подходит к окну, приоткрывает фрамугу и достав из кармана пачку сигарет, закуривает:
- Саша, как здоровье?
Подхожу ближе.
- Лучше. В октябре бегал примерно по три километра, а до того как выпал снег, уже по пять – до леса и обратно. Вчера попробовал пройтись на лыжах, пока не очень.
Он с наслаждением затягивается.
- Молодец! Не слишком ли нагружаешь себя?
Отмахиваюсь от сигаретного дыма.
- Да нет! Бегаю потихоньку, с удовольствием – не рекорды ставлю, а готовлюсь к заключительной операции.
Потушив недокуренную сигарету, Александр Дмитриевич засовывает ее в пачку и кладет обратно в карман.
- Извини, задымил тебя. Задыхаюсь, но не могу бросить. Учителя тебя хвалят, стараешься. Может и на самом деле отличником станешь!?
Отрицательно качаю головой:
- Видимо не буду. Как не стараюсь, не все предметы поддаются. Не могу осилить «немецкий», да и с «русским» проблемы. Людмила Александровна помогает, даже в сочинениях аккуратно синей пастой мои ошибки подправляет. Но все равно, больше «четверки» не выходит. Вероятно глубоко сидят во мне эрзянские «корни».
- Проблемы с «языками» у многих. «Грамотеи» столько правил навыдумывали, что и русскому написать без ошибок невозможно. Чаще пиши - интуиция подскажет. А школьные программы по иностранным языкам, составлены специально так, чтобы мы его не знали. Выучить немецкий очень легко – тебе надо на нем постоянно разговаривать словами которые знаешь, постепенно расширяя их запас. В моем предмете все ясно и понятно, достаточно выучить свойства химических элементов и их соединений.
Соглашаясь, киваю. Тут же вспоминаю:
- Александр Дмитриевич, в классе где сейчас учусь возникли проблемы с вашим предметом. Наш Николай Михайлович заболел, а молодую учительницу по химии одноклассники не воспринимают всерьез – «затравили» ее. Что делать?
- В курсе я. Ситуация действительно сложная. У Николая Михайловича стрессовое положение в семье, а у девочки нет педагогического таланта.
