Заключительная часть документальной трилогии раскрывает детали малоизвестной серии сексуальных преступлений в США 1970–1980-х годов. Автор продолжает хронологический рассказ о расследовании, восстанавливая события предыдущих томов и доводя повествование к разрешению длившегося десятилетиями...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 3» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Заключительная часть документальной трилогии раскрывает детали малоизвестной серии сексуальных преступлений в США 1970–1980-х годов. Автор продолжает хронологический рассказ о расследовании, восстанавливая события предыдущих томов и доводя повествование к разрешению длившегося десятилетиями...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Заключительная часть документальной трилогии раскрывает детали малоизвестной серии сексуальных преступлений в США 1970–1980-х годов. Автор продолжает хронологический рассказ о расследовании, восстанавливая события предыдущих томов и доводя повествование к разрешению длившегося десятилетиями...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
на пятый день расследования, Джон Карпентер, шериф округа Санта-Барбара, активно помогавший расследованию преступления, дал довольно обстоятельное интервью газете «Санта-Барбара ньюс пресс», в котором обрисовал общее состояние дела. Интервью это интересно тем, что из его текста можно понять ту трансформацию, которую претерпели за несколько дней умозаключения причастных к розыску преступника лиц. Прежде всего, из слов Карпентера можно понять, что, по мнению правоохранительных органов, убийца довольно молод — ему немногим за 20 лет, и из блондина он превратился в мужчину с каштановыми волосами.
Кстати говоря, о цвете волос следует делать необходимую поправку на время, к которому относится настоящее повествование. Следует помнить, что 1981 г. — это «время диско», расцвет соответствующей моды. Одним из элементов этой моды для мужчин являлись мелированные волосы. Даже в Советском Союзе, весьма далёком от мировых трендов в этой области, осветление волос мужчинами сделалось тогда своего рода фетишем. Вся золотая молодёжь, все «мажоры» той поры отпускали чёлки и осветляли их, причём тенденция эта не имела ничего общего с демонстрацией гомосексуальности. Автор утверждает это не с чужих слов, а говорит о том, чему сам был свидетелем. Ни до, ни после первой половины 1980-х гг. подобное не повторялось. Поэтому говоря о цвете волос преступника, шерифу следовало бы быть более аккуратным в словах и не столь категоричным. Поскольку разные свидетели описывали виденных ими подозрительных лиц немного по-разному, следовало бы подчеркнуть, что, по мнению следствия, преступник может менять цвет своих волос. Подобное выражение кажется намного более корректным.
Помимо этого Карпентер сообщил, что следствие опирается в своей работе на психологический портер, составленный сотрудниками ФБР. Забегая несколько вперёд, автор считает возможным уточнить, что о содержании этого документа ничего не известно до сих пор — он официально никогда не публиковался и не разглашался даже в форме пересказа. В процессе расследований преступлений Гиены начиная с 1976 г. ФБР несколько раз подключалось к поискам, и сотрудники Бюро разработали несколько поисковых психологических портретов. Тот, кто прочёл предшествующие части этой трилогии, наверняка сейчас припомнит Рассела Ворпагеля, ФБР-ского «профилёра» из отдела Бюро в г. Сакраменто. О нём рассказывалось в главе IV книги II. На том этапе также разрабатывался «поисковый психологический портрет», но шериф Карпентер в упомянутом интервью явно говорил о другом документе, поскольку «Ночной бродяга» и насильник из восточного Сакраменто официально считались разными преступниками.
