Автор
В сумерках под ласковым светом зари, они целовались на прятном уголке парка. Возвращение после прогулки стало шокирующей сценой, когда темнота застигла их. У ворот такси ждало уже готовое к поездке. О. была всегда в классическом платье, но сегодня добавили перчаток и туфель на высоком каблуке. Встреча в тени парка перед тем, как они унесутся в новую ночь....
Так уж повелось между нами, что все принадлежащее мне принадлежит и ему, и соответственно наоборот. Отсюда вопрос: согласны ли вы участвовать в этом? Я прошу вашего согласия и хочу, чтобы вы сами сказали «да». Ибо, это будет для вас куда более серьезным обязательством, чем просто покорность, а к этому вы уже давно готовы. Прежде чем ответить, подумайте о том, что я буду для вас лишь другим воплощением вашего возлюбленного и никем иным. У вас по-прежнему будет один хозяин. Более грозный и строгий, чем мужчины в замке Руаси — это да, поскольку я буду находиться с вами постоянно, изо дня в день.
Спокойный размеренный голос сэра Стивена тревожной мелодией звучал для О. в абсолютной тишине комнаты. Не слышно было даже потрескивания дров в камине. О. вдруг почувствовала себя бабочкой, приколотой к спинке дивана длинной острой иглой слов и взглядов, пронзенной ею насквозь и прижатой голым телом к теплому шелку сидения.
Мужчины стояли рядом и вопросительно смотрели на нее. Рене курил. Дым от его сигареты поглощался специальной лампой с черным колпаком, стоявшей неподалеку на столике. В комнате пахло ночной свежестью и сухими дровами.
— Вы готовы дать ответ, или вы хоте ли бы еще что-нибудь услышать от меня? — не выдержав, спросил сэр Стивен.
— Если ты согласна, — сказал Рене, — я сам расскажу тебе о желаниях сэра Стивена.
— Требованиях, — поправил его англичанин.
О. прекрасно представляла, что дать согласие — это далеко не самое трудное. Также прекрасно понимала и то, что мужчины даже мысли такой не допускали — как, впрочем, и сама О. — что она может сказать «нет»."
"Самым трудным было просто сказать что-нибудь, произнести хотя бы одно слово.
