Автор
В сумерках под ласковым светом зари, они целовались на прятном уголке парка. Возвращение после прогулки стало шокирующей сценой, когда темнота застигла их. У ворот такси ждало уже готовое к поездке. О. была всегда в классическом платье, но сегодня добавили перчаток и туфель на высоком каблуке. Встреча в тени парка перед тем, как они унесутся в новую ночь....
Рене, после ее возвращения из Руаси, всегда брал ее только лаской, и никто за все это время ни разу не напомнил ей о кольце и не воспользовался предоставляемыми им возможностями. Либо ей не встречались люди, знавшие секрет этого кольца, либо, если такие и были, то по каким-либо причинам предпочитали молчать. О. подумала о Жаклин. Но если Жаклин тоже была в Руаси, почему же она тогда в память об этом не носила железное кольцо на пальце? И какую власть над О. давало Жаклин знание этой тайны?
О.
— Я твоя, — сказала она своему возлюбленному, — и буду тем, чем ты захочешь.
— Не твоя, а ваша, — поправил он ее. — А теперь повторяй за мной: я ваша, я буду тем, чем вы захотите.
Серые колючие глаза англичанина, не отрываясь, смотрели на нее. Рене тоже не сводил с нее глаз, и она утопая в них, размеренно повторяла за возлюбленным произносимые им слова, немного, правда, изменяя их. Рене говорил:
— Ты признаешь за мной и сэром Стивеном право…
И она повторяла стараясь говорить как можно четче:
— Я признаю за тобой и за сэром Стивеном право… Право распоряжаться моим телом тогда и так, как вы сочтете нужным… Право бить меня плетью как преступницу или рабыню… Право заковывать меня в цепи и не обращать внимания на мои мольбы и протесты.
— Ну вот, — сказал Рене. — Кажется, я ничего не забыл. Думаю, сэр Стивен должен быть удовлетворен.
Примерно это же он говорил ей в Руаси.
