В глубокой тьме ночи, где каждая капля дождя напоминает о жизни и смерти, Демия стучала в последний раз в затертую до блеска дверь. Голос ее хриплый от слез, мольбы умирающей девушки звучали будто издалека. За этой простой стенкой жила женщина, чьи глаза теперь лишь коснулась смерть....
Принцесса отказалась уходить в свои покои, поэтому мы готовились в моих комнатах. По лицу дочери императора было видно – никакого желания посещать собственный праздник у неё нет, но отказаться она не могла.
– Как всё закончится, давай сходим на пикник в моё любимое место, хорошо? – тяжело вздохнула Амая, глядя в окно на хмурое небо, что соответствовало моему настроению.
– С радостью, – заверила я, наблюдая, как служанки, словно порхающие бабочки, кружатся вокруг именинницы, создавая её идеальный образ: причёска, макияж, украшения в тон цвета платья… Амая была прекрасна, но тоска, что отчётливо читалась в её глазах, пронзала мою душу.
Полчаса назад заявилась служанка императрицы, словно вестник недобрых вестей, и объявила время празднества, к которому Амае и всем её компаньонкам надлежало явиться без опозданий. Создавалось такое ощущение, что родная мать зовёт свою дочь не для того, чтобы поздравить, а чтобы провести допрос с пристрастием.
И вот настал час икс. С тяжёлым сердцем я, вместе с принцессой и придворной дамой, покинула свои комнаты, спускаясь по лестнице. Нужно было видеть лица топчущихся неподалёку компаньонок, когда они увидели, что Амая идёт вместе со мной – их удивление было настолько велико, что казалось, будто их вот-вот хватит удар.
– Ваше высочество! – первой опомнилась одна из них, приседая в реверансе. – С днём рождения вас!
– С днём рождения, принцесса! – промямлила вторая, пряча взгляд.
– Пусть ваша красота никогда не померкнет!
– Процветания вам и вашей семье!
– Позвольте преподнести вам подарок… – затараторили они, разбегаясь по сторонам и хватая какие-то коробочки.
– Это колье из редких розовых алмазов! – довольно улыбалась одна, протягивая драгоценность. – С ним вы станете ещё краше!
– А у меня… у меня полотно знаменитого художника Гартье Ливаро! – с непонятным ликованием выпалила вторая.
– Моя принцесса, этот пояс расшит драгоценными камнями в тон ваших глаз, – присела в глубоком реверансе третья, протягивая изысканное украшение…
Глядя на их презенты, мне даже неловко стало, но потом, понимая, что я уже успела хорошо узнать Амаю, успокоилась. По её взгляду было видно – дары не тронули дочь императора от слова совсем.
– Благодарю, – скупо кивнула она, сохраняя ледяное спокойствие на лице.
