В заключение я сказал:
– Таким образом, могу сделать следующий выводы, полное выполнение поставленной боевой задачи, уже сейчас очевиден значительный ущерб нанесенный противнику, при минимальных потерях с нашей стороны. Из-за отсутствия бронирования на «Таирах» всего трое легкораненых летчиков-штурмовиков, причем сумевших вернуться на свой аэродром, доказывает правильность выбранной нами тактики. Пока не известны потери немцев, но думаю, как только будет сбит над нашей территорией очередной ганс, мы все узнаем.
Через два дня, мы совершили налет на второй аэродром в нашей зоне ответственности. На этот раз результаты был не такими впечатляющими. Аэродром был маленьким, на земле и в воздухе всего было уничтожено около двадцати самолетов. Было бы больше, но за последние дни охотники изрядно проредили эту свору. Нас изрядно позабавил приказ командира Люфтваффе в нашей зоне ответственности: Немецким летчикам запрещается вступать в бой в случае встречи с самолетами противника ДАЖЕ ЕСЛИ ОНИ БОМБАРДИРОВЩИКИ.
В течение двух недель никаких особых запоминающихся встреч не было. Летали к нам в основном только разведчики, да и то редко. Немецкие пилоты до ужаса боялись наших «Таиров», а вот наши разведчики практически постоянно висели в ближнем и нередко в дальнем тылу немцев. Что их изрядно бесило. Несколько попыток перехватить наши «глаза» используя истребители недавно прибывшей части, закончили провалом. Причем сокрушающим провалом. Новенькие попались в устроенные засады, вырваться из которых смогли единицы."
"За время нахождения на Юго-Западном фронте я поднял свой счет до пятидесяти одного лично и семерых в группе. Причем двух мне не засчитали, они упали на территории противника, и подтвердить их кроме моего ведомого никто не мог. Так что наши штабисты верящие только в материальное подтверждение, то есть табличку номера с мотора, записывали на счет, а так нет, не верят. И правильно делали.
У Степки Микояна счет поднялся до пяти. У Покрышкина общий семнадцать, уже написано представление к Герою. У Кожедуба пока четыре, с его истребителем после того как его подбили в том памятном бою, были проблемы, так что пока «лавочкина» не отремонтировали сержант был безлошадным.
Были и потери. Разбился при посадке лейтенант Архипов, заглох мотор, и резким боковым ветром его перевернуло и бросило на землю. Еще одного потеряли при встрече с новичками, прибывших закрыть брешь, что мы пробили в местных радах Германских ВВС.
В последствии я узнал почему нас тут еще держали, оказалось никто не рассчитывал что мы так быстро управимся, и протянули время. За это время должны прибыть пополненный полк на «Яках», и заменить нас, а пока нам дали немного отдохнуть перед настоящей работой.