Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
– Да вы не смейтесь! Подарок в иносказательном смысле. В группе одни воры! Через одного сажай и в плане раскрываемости преступлений галочки ставь.
– Х-мм, – у меня запершило в горле. Получается, в числе воров и мы? Тоже вроде как фотоаппарат стянули.
– Да-да! – не могла остановиться Алина. – Деревянко в целях наживы подсыпали в шампанское Лике Ивановой клофелин. Петр Носов по неосмотрительности добавил ей снотворного. Слава богу, все обошлось, и она жива. Как видите, не всегда мы из поездок трупы привозим. На Софью Андреевну напали и ограбили, – продолжила список моя подруга.
– Ну почему нет? – двусмысленно улыбнулся Воронков. – Если вам нужна санкция, обращайтесь к Валентине Георгиевне, работнику районной прокуратуры.
«Она прокурор?! А мы у нее фотоаппарат стянули? Ужас, кошмар, катастрофа!» – обухом стучало у меня в голове.
– Неужели? – растерялась Алина, но тут же нашлась: – Тогда у нас есть, что вам сказать, обоим.
Воронков и Антошкина только охнуть успели – в зал вкатила свой чемодан Степа.
– Там Лика Иванова скандал закатила.
– Урна с прахом? – переспросил Воронков. – С чьим прахом? Леонарда да Винчи?
– Нет, конечно. Урна с ее прахом, то есть Лики Ивановой.
– Вы же говорили, что все живы? – опешил майор.
– Живы, – кивнула головой Алина. – Но тогда мы еще не знали, что она жива. Мы приехали в морг. Тела Лики там не оказалось.
– Что я вам говорил? – сказал Воронков, обращаясь к Антошкиной. – Странно, что они Колизей на месте оставили.
Не передать словами, как мы обиделись. Мне расхотелось вообще общаться с майором. За что он так с нами?
– Поехали, Степа, – позвала я. – Дома ждут Олег и Аня.
