Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
Понял еще, что его фронтовой товарищ сумел с умом распорядиться картинами, тогда как он сдал свои в комиссионку, причем за бесценок. После смерти Иванова Буров все уши прожужжал своей дочери о картинах Иванова и о богатой вдове, наверное, и о папке вспомнил. Скорей всего он догадался, какие в ней были ценные наброски, рукописи, рисунки. Но тогда Нонне Михайловне чужое наследство было ни к чему. У нее и так все в жизни складывалось: замужество, престижная работа в банке, продвижение по службе, долгожданная должность начальника отдела.
Все это душевное равновесие длилось до тех пор, пока Нонна Михайловна не дала се6я обмануть: пользуясь служебным положением, она выдавала кредиты направо и налево. В какой-то момент ей стало ясно, что деньги банк не получит никогда, она лишится работы, будет следствие и, как знать, не окажется ли она за решеткой? Согласитесь, не радужные перспективы. А тут еще муж ушел к другой – все одно к одному. Бежать с насиженного места? Боязно – если найдут, то посадят наверняка.
"Сразу идти к Софье Андреевне Шматко поостереглась, решила для начала собрать сведения о вдове. Самой бегать выспрашивать – возраст уже не тот. И тут Нонна Михайловна вспоминает, что у нее в должниках ходит Лика – надо же, однофамилица – Иванова, племянница ее подруги, девица дерзкая, но расторопная. Лика недавно открыла салон красоты. Возможно, как организатор она прекрасный, но специалист – никакой.
А теперь вернемся к Софье Андреевне. У нее осталась одна папка с рисунками. С ней она идет к своей знакомой, которая работает в антикварном магазине.
– К Инессе Павловне, – подсказала я.
– К Инессе Павловне Головиной, – кивнул Воронков. – В этом магазине вы были?
– Да, вполне приличный магазин.
