Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
– Вот-вот, тебе хорошо, ты конфеты не ешь.
– Хочешь, я съем? – чтобы успокоить Алину, я взяла одну конфету, потом вторую. Степа сглотнула слюну и решилась попробовать тоже, предварительно конфету обнюхав со всех сторон. – Алина, неужели ты всерьез думаешь, что Краюшкин подсунул Лике отравленные конфеты? А ты не забыла, что Леопольд каждому из группы презентовал по коробке. Для чего? Чтобы все знали, кто привез в Италию отравленные конфеты? Глупо.
– А вот и нет. Сначала все подумают, что это он подсунул отравленные конфеты, – ответила Алина.
– Как все просто, – сказала Степа. – Ну а зачем ему Иванову травить? Кстати, не факт, что клофелин или похожее по действию лекарство было в конфетах.
– Может, и не было, но если оно было, я тебе скажу, для чего Краюшкин мог туда его вложить или впрыснуть, или еще как-то запихнуть.
– Алина, ты же говорила, что Краюшкин сидел за экономическое преступление, – напомнила я.
– Он прикинулся овцой. Возможно, даже извинился за свое грубое обращение в пиццерии. Предложил обмыть мировую в ее номере шампанским с конфетами. Конфетку зарядил дозой клофелина.
– Скорее растворил его в бокале с шампанским.
– Да-да, а клофелин случайно оказалась в чемодане? – хмыкнула я. – Слишком просто у тебя все получается. Конфликт Краюшкин – Софья Андреевна – Лика лежит на поверхности, и он выеденного яйца не стоит. Если бы каждый мстил за косой взгляд или обидное слово, сказанное в сердцах, то количество людей сократилось бы на половину."
"– Зато все стали бы вежливыми и воспитанными, – не унималась Алина.
