Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу.
Надя с любопытством принялась меня расспрашивать о новых рецептах, ее брат качал головой — вот девчонки сороки!
Заодно Надя просветила и о местных рецептах. Оказывается, здесь, как впрочем, и по всей Российской империи, был принят бочковой засол овощей. Причем только натуральное квашение, никакого маринования. Я пообещала обязательно показать соседке и рассказать технологию маринования. О том, что у меня лишь чисто теоретические познания, я скромно умолчала. На самом деле я никогда не рвалась применить свои знания на практике. Лень. Вот теперь попробую.
На кустах помидор и перцев пока что висели небольшие завязи, так что и демонстрировать нечего было. Зато ровные, с промежутками, ряды моркови и свеклы опять удивили соседей. Пояснила, что это лишь потому, что семена были заранее наклеены на бумажные ленты. Показывая гряды с зеленью, редисом, смеясь, рассказывала, как боролась с попытками огородниц выдрать растения с семенниками и унести к себе на огороды. Пришлось втолковывать, что так растения погибнут, а семена ещё незрелые, не взойдут. Но все равно, пока парочке особо упорных дам не всыпали плетей и не убрали с этих работ, попытки не прекращались. Крестьянская жадность — она такая, иной раз и здравый смысл на нее не действует. Но лучшим работницам я пообещала, что буду выдавать им понемногу семян, в качестве поощрения. И бабы старались, ревниво поглядывая, чтобы ни одна не испортила семенники.
Потом Яков Семёнович вместе с Заварзиным ездил на строительство, это чисто мужские забавы, я в них и не лезла, и особо не понимала в них. Мы с Наденькой в это время, хихикая, обсуждали новые модные веяния из столицы. Если честно, почти половину этих веяний я придумывала сама, заранее оправдывая, несколько необычные для этой эпохи, наряды. Кроме нарядов, у женщин ведь что ещё входит в перечень удовольствий? Только местные сплетни! Но Наденька не жаловала сплетни и сплетниц, а я и вовсе их не знала. Так что нам только и оставались наряды для обсуждений, да график осенних развлечений местного дворянства после отжинок.
Глава 37
Так, в заботах и хлопотах, катилось лето. Наступила пора сенокосов, и бедный Яков Семёнович разрывался между делами в усадьбе и сенокосными угодьями. От природы достаточно смуглый, он загорел почти до состояния эфиопского негра, похудел. Но при этом был счастлив. Как он мне объяснил, за время безработицы соскучился по делам, а у меня в поместье так интересно и много разных выдумок.
