Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
— Здравствуй, дорогая племянница! А ты изменилась, почти взрослая стала совсем! Невеста, да и красивая девушка стала!
Я не осталась в долгу:
— Здравствуйте, дядюшка! Могу сказать, что вы тоже изменились изрядно с тех пор, как я видела вас! Как тетушка, поздорову ли? Чада ваши? Как вам столь дальнее путешествие? Да ещё в разгар страды?
И опять ласково улыбнулась. Заметила, что не представленный мне гость, разглядывая меня, чуть заметно поморщился. Ага, ничего не видит за защитой! И правильно, нечего там всем видеть, чать, не телевизор! Дядюшка сипловато откашлялся и ворчливо произнес:
— А что там тётушке сделается? Как перед Рождеством поехала к своим родителям в имение, с детьми, так и гостит там! На страду в именье управляющий есть, я сейчас в Петербурге живу.
Безымянный гость внезапно остро глянул на ""дяденьку"", пошевелил бровями.
— Да, кстати, дорогая племянница, представляю тебе Красильникова Аристарха Львовича, моего доброго соседа и приятеля! — и без перехода добавил — Завтрак вели подать, Кати!
Я тотчас встала:
— Завтрак давно на столе, дядя! Хотя время почти обеденное! Прошу вас, пройдёмте в столовую!"
"На столе, кроме уже упомянутой каши, стоял творог со сливками и свежими ягодами черники, тарелки с сырной нарезкой, окороком, яйца пашот с зеленью.
Дядюшка оглядел стол и остался разочарован. Я старательно делала вид, что не понимаю.
