Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
— Это кто это посторонний? Я дядя твой, а значит, имею право! И вообще, смотрю, Кати, ты слишком много на себя берешь по молодости лет! Скромнее надо быть, скромнее! Девице твоего положения надобно в светлице сидеть с сенными девками да приданое себе вышивать, или что вы там делаете! А дела да хозяйство оставьте мужчинам! Испокон веку так заведено — дом на бабах, двор и хозяйство — мужчинам!
Оспади! Домостроевец выискался, на мою голову! Отпив глоток кофе, я с ласковой улыбкой крокодила поинтересовалась:
— Отчего же ваша баба, то есть, дорогая тетя, домом не занимается? А у родителей гостит? Да и вы ни во дворе, ни в хозяйстве, а у меня в доме? Кстати, забыла спросить — а по какой надобности вы, Арсений Данилович, в нашу глушь пожаловали? У нас тут совсем нет столичной жизни! Неужто по мне соскучились? Кажется, мы с вами виделись лет пять назад? Видимо, за эти годы тоска по мне окрепла и вот оформилась в поездку!
Дядя, видимо, в запале, выкрикнул:
— Так пока старуха жива была, мне ж сюда и ходу не было! Она и была твоим опекуном и содержателем!
Я холодно поинтересовалась:
— А теперь, я так понимаю, вы решили меня содержать? Очень достойное намерение! Но можно было просто деньги прислать, зачем ехать такую даль, терпеть такие неудобства? В конце концов, я обходилась как-то это время без чего-либо содержания и ещё немного поживу.
Я решительно встала из-за стола:
— Господа, приятного аппетита! Закончите трапезу — загляните ко мне в кабинет, там и поговорим о делах.
И была такова. В кабинете у себя стала напряжённо размышлять, пока никто не мешал и не отвлекал. Чегодаев пожаловал неспроста, это понятно. Явно с его поместьем не все ладно. Помнится, мне говорила старая барыня, что то поместье небольшое да захудалое. Старики умерли, а сын заниматься им не желает, ему нужна столичная жизнь. Да и пьет ещё. Не зря жена с детьми сбежала.
Возможно, он родительское имение заложил уже и теперь решил поживиться моим.
