Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
Но в том же ролике упоминалось, что раньше зефиры готовили и без желирующих добавок, используя либо густые сливки, либо просто так, но долго взбивая яблочное пюре и белки.
Посему было решено испробовать все три варианта — с агаром, со сливками и ни с чем. Заранее испечено много яблок, выскоблена мякоть. Отделенные куриные белки охлаждены на леднике. Бабушка меня учила такой простой премудрости — белки лучше взбиваются, если они холодные и в них вначале добавлена щепотка соли, ещё до сахара.
Сушился наш зефир почти сутки. Пробовали всем кухонным составом. Признано было, что на агаре самый удачный. Со сливками тоже вполне достойный. Без ничего малость жидковат, но тоже вкусный. Удачно, что на обед к нам пожаловали и Заварзины, и отец Василий завернул.
Но было и немного грустно. Все необходимые подписи собраны, ходатайство в епархию Смоленска отец Василий подготовил, оглашение в церкви два раза проведено. Завтра Андрей уезжает в Смоленск. Пока у нас есть время — две-три недели до начала массовой уборочной страды, надо успеть закончить это дело. И мне уже заранее стало тоскливо, привыкла, что практически каждый день Андрей заезжал в Темкино.
И я охотно делилась своими планами, задумками, удачами и неудачами. Видела, что жениху это и в самом деле интересно, а не просто из вежливости мою трескотню слушает. И Надюша частенько бывала у меня в гостях. И я решила, пока Андрей будет ездить (а обещал управиться за неделю!), что я поеду в Вязьму. Надо же моему партнеру — владельцу чайной новый товар продать, самой посмотреть, что сейчас на рынке торгуется, познакомить население с новыми овощами.
Глава 45"
"Андрей уехал и как будто опустел мой дом. Хоть и народу полный дом, и шумно, а мне тоскливо, я вроде как потеряла что, и бродила по дому, не зная, куда себя девать. Пока Яков, на очередном внутреннем (или, как он говорил, Малом Совнаркоме) совещании, не прикрикнул на меня, на правах старшего.
