Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
— Все, Катерина, хватит! Вернётся твой Андрей, куда он от тебя денется! И уверен, что получит все необходимые решения! А ты встряхнись! Решила в Вязьму — значит езжай! Вначале подготовь все, и вперёд! В этот раз я не еду — сама понимаешь, страда начинается! Кондрат с тобой поедет. Наденьку вон возьми с собой, ей тоже полезно встряхнуться. Она у нас нежная фиалка, привыкла за защитой брата, а ныне надо и самой с зубами быть! Ты не думай, я Наденьку уважаю за ее социальную работу, но чуть решительнее ей тоже не помешает быть.
Я сидела с открытым ртом. Надо же, поймала сплин и пропустила столько событий в поместье! Прав управляющий, дурью маюсь! Даже не заметила, что ремонт в хозяйских покоях закончен, и можно перебираться туда, освободить светелку для ремонта.
И все полетело вновь вперёд. Теперь с утра я суетилась в доме, то указания по меблировке и наведению порядка, то консервирование, то надо метнуться в деревню к гончару, очередной вид тары разработать. Коробочки под монпасейки, лимитированный выпуск, взялся расписать Алекс, это бизнес-вариант, так сказать. Одну такую, с леденцами внутри, мальчик передал отцу Василию, для его супруги, матушки Ирины, она была крестной для Алексея.
С семенниками на огороде были проблемы поначалу. Хоть сторожей приставляй. Бабы готовы были выдрать все, даже незрелыми.
