Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
Тем более, ещё не до конца развеялись мои сомнения, не приложили ли свою руку Пешковы к появлению здесь, в Темкино, моего дорогого дядюшки? Правда, отец Василий и Андрей в голос уверяли меня, что это маловероятно, ибо им это невыгодно — Иван сам имел матримониальные интересы ко мне, а дядюшка прибыл со своим кандидатом в женихи. Рядом со мной испуганным сусликом замерла Надя.
Как бы не храбрилась наша девочка, но вся эта неприглядная история оставила у нее негативные эмоции. Иван Аркадьевич был явно взволнован и, как бы мне не хотелось смыться отсюда без объяснений, но долг гостеприимства обязывал.
Он вначале сел, потом вскочил и начал возбуждённо ходить по гостиной.
— Так это правда? Скажите мне, Катерина Сергеевна, это правда или нет? Я потерял покой и сон, как только услышал! Не мучайте меня, скажите, что неправда, только слухи!
Сбитая с толку такой экспрессией, я только испуганно пролепетала.
— Какие слухи, какая неправда, Иван Аркадьевич? Вы меня пугаете, я вас не понимаю!
— Как какие? О вашей помолвке с Андреем Заварзиным! Все соседи только об этом и говорят! Как будто больше не о чем!
Ах, вот в чем дело! Планы нашему красавчику обломали! Я собралась с духом и с напускным спокойствием произнесла:
— Да, это правда.
— Женятся, конечно! Но я не о том. Как вы так могли поступить! Я же надежды определенные имел, виды… вы мои ухаживания принимали, подавали знаки внимания, в гости к нам ездили.
Иван Аркадьевич был безутешен.
