Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
Там жили те, у кого не было своего дома в деревне, либо находился на круглосуточной службе в поместье. Вера, блестя глазами, похвасталась.
— Вот я теперь горнишной у вас, барышня Катерина, буду, так мне надо будет при вас все время быть. Мне Игнатьевна и камору отдельную посулила! А мамка домой ходит. Там ещё трое мелких есть, тятя в кузне работает. Наш-то кузнец, дядя Илья, после войны без ноги остался, на деревяшке скачет. Вот он теперь и показывает, что да как, а тятя делает.
Я хмыкнула про себя — небось, молодой девчонке не слишком хочется нянькаться с малышнёй, вот она и радуется новой должности! Ну и ладно, самодурствовать я вроде как не намерена, худого девчонке не сделаю.
Глава 6"
"Пройдя первый этаж, мы отправились дальше. Второй этаж прошли быстрее, часть помещений я уже видела. Хозяйские покои, сейчас закрытые, меня пока что особо и не привлекали. Моя светелка уже мне известна. Ещё одни покои, состоящие из двух комнат — небольшая гостиная — кабинет и спальня. Вера неуверенно сказала, что вроде бы, по словам Игнатьевны, ранее эти комнаты принадлежали молодому барину Сергею, то есть отцу здешней Катерины.
После хозяйских покоев направо сразу следовали библиотека и рабочий кабинет хозяина поместья. Далее шли детская, учебный класс, пара гостевых покоев. Несмотря на скудность обстановки и явный пенсионный возраст тканевого декора, в комнатах везде было идеально чисто. Видимо, Игнатьевна сурово блюла порядок в доме. Хася ходил следом за нами, тыкаясь носом в ноги мне сзади. Он все порывался рассказать мне свои новости, но присутствие посторонних не давало ему развернуться вовсю ширь мысли.
Я поинтересовалась у Веры, а что там, на мансарде? Девчонка пожала плечами.
— Дак, барышня, не знаю я! Дверь туда с лестницы всегда заперта, а ключ только у Игнатьевны. Только она, да старая барыня туда ходили. Мы хотели с детней однажды подсмотреть, хоть в щёлочку, так она нас поймала, ой, больно за ухи крутила! А потом и тятька всыпал горячих!
Одно из моих главных антагонистов моей же лени — любопытство.
— Вот вы где, барышня! А я с ног сбилась, вас ищу.
