Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
Отец Василий приехал, желает побеседовать с вами. Потом он в часовню пройдет, отпевание покойницы, стало быть. Соседи как раз все подъедут, уже одни приехали. Спускайтесь вниз, в кабинет Пелагеи Степановны. Отец Василий сейчас туда подойдёт.
Сопровождаемая Веркой, Хасей и подозрительным взглядом Игнатьевны, я поплелась вниз. Ну, надо же, на самом интересном месте! Надеюсь, мне бы «ухи» она не крутила?
Священник вошёл за мной в кабинет буквально следом, я даже не успела сориентироваться, куда бы мне присесть самой и предложить духовному лицу.
Увидела, что у окна стоит небольшой диванчик и полукресло, небольшой столик с наборной деревянной крышкой. Пригласив отца Василия присаживаться на диванчик, сама устроилась в этом гибриде кресла и стула. Я, не скрывая интереса, рассматривала своего визави. Как-то так случилось, что я никогда не интересовалась вопросами религии, все храмы в городе видела лишь снаружи. И мои представления о священниках основывались лишь на фильмах и книгах.
Вопреки расхожим штампам, отец Василий не был ни мелким, сухонький старичком, ни дородным, солидным священником с большим крестом на рясе. Передо мной сидел самый обычный мужчина средних лет, со спокойным выражением лица, имел умные, ясные глаза. Внешность вполне приятная, никакого внутреннего отторжения он у меня не вызывал. Дав мне некоторое время для осмотра себя, священник мягко улыбнулся и сочувственным тоном начал:
— Катерина Сергеевна, приношу вам глубокие соболезнования по поводу упокоения вашей бабушки, Пелагеи Степановны! Бабушка ваша последнее время тяжело болела, но все равно с достоинством несла свой долг по управлению поместьем, присмотром за своими людьми.
Это он про старую барыню говорит, про ее мягкосердечие? Да из ее характера можно гвозди делать! Стальные. Священник, меж тем, продолжал восхвалять покойницу, что для меня удивительно. Не может быть, чтобы он ни разу не слышал сплетни о том, что бабуля-то ведьмой слыла среди местного люда. А церковь всегда нетерпима была ко всем оккультным делам. Внезапно в мои мысли ворвался голос отца Василия, от которого я отключилась на какое-то время.
