Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
Отказался урядник и от стопочки настойки, сказав, что с утра не принимает никогда спиртного.
Итак, я решила, что конфискации лошади с телегой и штрафа будет достаточно. Мой гуманизм двадцать первого века не соглашался на каторгу и продажу в рекруты. Что я и озвучила должностному лицу. Тот призадумался на минутку, потом спросил:
— А штраф насколько рублев предполагаете, Катерина Сергеевна?
Я, зажмурившись, бахнула — Двести рублей с каждого! — Приоткрыла один глаз, сама поражаясь своим запросам и спросила — потянут такую сумму?
— Потянут, и даже больше могут, но лучше так оставить — уверенно ответил урядник.
Тогда я опасливо уточнила:
— И это не ассигнациями, а золотом или серебром!
Урядник кивнул головой, мол, это само собой. Где-то я слышала или читала, что бумажные ассигнации в это время ценились менее, чем металлические деньги. Применительно к золоту примерно один к десяти. На этом и порешили, но Савелий Петрович добавил:
— А плетей я им всё-таки всыплю! От себя! Привезу к ним в деревню и всыплю, другим впредь наука будет! Но вот как быть с пособником — не знаю! Я всю дворню вашу с утра выстроил и лиходеям показал, не признали они никого.
Урядник уехал, забрав арестованных мужиков и оставив мне в хозяйство движимый транспорт.
А я наконец, кликнула Трофима и поинтересовалась, есть ли у нас в штате садовник? Таковой имелся и даже присутствовал на рабочем месте. Велев дворецкому позвать вышеупомянутого сотрудника по имени Антип, Веру отправила в мою комнату за саженцами.
Садовником оказался мужчина лет пятидесяти на вид, со шрамом на лице и немного прихрамывающий. Увидев мой взгляд на шрам, он неловко, половиной рта улыбнулся.
— Простите, барышня, это следы от войны. Партизанил я с господином полковником Давыдовым. Саблей меня полоснули в сече, вот по лицу да по ноге попало.
