Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
Хотя про себя думала:
""Да провалились бы вы пропадом! У человека траур, горе, дайте в тишине и одиночестве пережить это! Нет, надо ездить с визитами! И что этим понадобилось? Хорошо, хоть маменьки нет. Но для приличия сестрицу отправили, чтоб уж совсем бон тон не нарушать""
Сама же приглашала в это время в гостиную, щебеча какую-то глупость про погоду. Иван Аркадьевич охотно поддерживал светскую болтовню, а вот Анна Аркадьевна молчала, оглядываясь вокруг.
Шепнула Вере, чтобы принесли чай и какие-нибудь печеньки или конфеты в малую гостиную, прошла вместе с гостями. Устроившись на козетке, уставилась на гостей, ожидая объяснения столь неожиданного визита. От сестрицы Аннушки речей ожидать было бы странновато, девушка, почти девочка, была тихой и робкой, судя по всему. Вот её братец, откашлявшись, начал:
— Дорогая Катерина Сергеевна! Мы решили проведать вас, узнать, не нужна ли вам какая-нибудь помощь в хозяйстве? Мы понимаем, что вы сейчас в трауре, вам не до приема гостей, но жизнь сельская не стоит на месте, сейчас горячая пора, пахота, потом сев.
Я наивно хлопнула ресничками и сделала вопросительную моську.
— Вы уже наверняка закончили все работы? Раз у вас есть свободное время. Благодарю за предложение помощи! Обязательно обращусь, коли вы столь любезно предлагаете! Конечно, я ничего не понимаю в сельском хозяйстве! Я и в деревне была несколько раз всего, в детстве, у других бабушки и дедушки, уж и не помню ничего! Вот мне мои люди сказали, что ныне распахали только половину земель под хлеба.
Иван Аркадьевич оживился, очевидно, я сама невольно подвела его к цели визита. Какую-то подлянку со стороны этого семейства я подспудно ожидала, заметив переглядывания Игнатьевны с маменькой Аполлинарией Семёновной. Вот я и провоцировала гостя, изображая этакую «блонди». Уж больно странным и неуместным был этот визит.
