Встреча соискательницы Ледогоровой и профессора разгорается жестоким соприкосновением. Соискательница улыбается сочиво, придвигая лист ведомости, а тот, казалось бы, готовый объявить ей хорошие новости, вместо этого подводит ее к печальной реальности: отказ от зачета кандидатской диссертации. Атмосфера скользкая и неловкая, словно гадливая капля на лбу человека, который не смог облегчить тяжести....
– Снайпер, – прокомментировал оперативник, быстро зачерпнул снега из сугроба и залепил снежок в самую середину дерева.
Молча дошли до остановки. Автобуса не было видно даже вдалеке, и, взглянув на толпу людей, с суровыми лицами ожидающих транспорт, Яна с оперативником потихоньку двинулись к метро пешком.
– Хочешь, научу волшебному заклинанию? – спросил Юрий Иванович, взяв ее под руку.
– Какому?
– Волшебному. Повторяй его почаще и превратишься в классного специалиста.
– Ничего не получится.
– Это точно поможет, сто процентов.
– И все?
– Да. Так и повторяй, и помни, что никто не рождается готовым корифеем, а докопаться можно и до столба. Что там Мурзаева гонит на тебя – ее дело, а ты просто работай добросовестно, и все.
– Вам легко говорить…
– Теперь легко. И тебе будет легко через десять лет, а пока терпи.
– Спасибо, Юрий Иванович.
– Да не на чем. Ты, кстати, в курсе, что Витьку замели?
Сердце Яны екнуло:
– Как? Куда?
Оперативник засмеялся:
– На губе сидит, и не дают ему больше интересных книжек…
– А что случилось?
Юрий Иванович вздохнул:
– Темная история.
Яна заставила себя презрительно рассмеяться, только чтобы он не подумал, что она беспокоится за непутевого Зейду:
– Просто сказания о богах и героях!
– Так я о чем! Это каким надо быть смельчаком, чтобы пристать к такому великому воину, как наш дорогой Виктор Николаевич!
– И долго он будет сидеть?"
"– Дали трое суток, но, когда он заступил дежурным по столовой, дембеля там жарили картошку, так что накинули еще неделю.
– А можно его навестить? – вырвалось у Яны.
Юрий Иванович отмахнулся:
– Какой там, это же гауптвахта! Потерпи, через пару деньков выйдет, смиренный и облагороженный.
Яна улыбнулась, представив, как Зейда, покусывая кончик гусиного пера, с элегической тоской взирает в небо сквозь прутья оконной решетки.
– Ладно, хочешь, поедем туда, просто под окнами походим? – вдруг предложил Юрий Иванович.
