Встреча соискательницы Ледогоровой и профессора разгорается жестоким соприкосновением. Соискательница улыбается сочиво, придвигая лист ведомости, а тот, казалось бы, готовый объявить ей хорошие новости, вместо этого подводит ее к печальной реальности: отказ от зачета кандидатской диссертации. Атмосфера скользкая и неловкая, словно гадливая капля на лбу человека, который не смог облегчить тяжести....
Колю станут допрашивать опытные педагоги, умеющие заставить детей сказать правду, – Федор вздохнул, – там такие волкодавы, что против них у вас шансов нет. Товарищ Иванченко, я глубоко сочувствую вам и вашему мужу, и вы имеете полное право требовать возмездия за тот ад, в котором вам пришлось провести почти две недели…
– Вот именно!
– Только, к огромному моему сожалению, машина правосудия несовершенна и устроена так, что за справедливое возмездие придется заплатить здоровой психикой и успешным будущим вашего сына.
– И эта тварь тоже?
– Да, и она. Зато ваш сын не пострадает.
Женщина молча вышла из кабинета, хлопнув дверью.
Оставшись вдвоем, они с Мариной Петровной переглянулись, и Мурзаева достала из ящика стола маленькую плоскую фляжку.
– Я не буду, за рулем, – быстро сказал Федор.
– Две морские капли.
– Извините, Марина Петровна, после аварии зарекся. Но морально поддержу.
– И на том спасибо, – кивнула Мурзаева. – Как супруга?
Федор пожал плечами:
– Как… Утром блюет, вечером плачет.
– То есть нормально? – Покрутив фляжку в руках, Марина Петровна убрала ее обратно в стол.
– Хорошо, что напомнили. Она просила у вас еще банку баклажанов, а взамен обещала открыть секрет заварных булочек.
– Тех самых?
– Наверное, да.
– Соврет.
– Ну что вы, как можно.
– А то я не знаю Татьяну Ивановну. По-хорошему, сначала ты должен мне дать рецепт, я его опробую дома, и только если буду уверена, что он верный, выдам тебе продукт.
Федор ухмыльнулся:
– Согласен.
– Ладно, довезешь до дома, я тебе сразу две банки дам, все равно их никто не жрет.
– Спасибо.
– Тебе спасибо, что взял на себя, – улыбнулась Мурзаева. И добавила: – Ну ты и жук, конечно, Федя.
– Не перехвалите.
– Если бы на твоем месте была людоедка Эллочка, она бы сказала: «Я ее сделала, как ребенка».
– Погодите, пусть Яна Михайловна официально бумаги оформит. Тетка взбалмошная, может переклинить в последний момент.
– И то верно.
