Автор
Приближалась ночь, когда Витек, охранник университета, наконец вернется. За это время девочка начала понимать, что мир за пределами стены общежития — холодный и чужой. Она замечала только теневые фигуры на заборе и мутные отблески фонарей улицы, ожидая света встречного лица или звука шагов другого ребенка....
– Но, может, Ирка, правда, покончила с собой?
– Может. Но история со звуковым файлом выглядит очень странно. И еще на мойке в кухне стоят тщательно вымытые два бокала из-под шампанского, а в мусорном ведре бутылка из-под него же. Кто-то был в квартире Ирины перед ее смертью. Если это был какой-то обычный гость, то он вряд ли стал бы тщательно мыть бокалы и стирать отпечатки пальцев с бутылки, перед тем как ее выбросить. А этот человек очень постарался не оставить следов.
– Тогда экспертиза покажет, после смерти ей разрезали руки или нет?
Зубов снова покачал головой.
– Нет, к сожалению. Да, в теории края посмертных ран обычно бледнее краев ран прижизненных, поскольку кровоизлияние в них отсутствует, однако это крайне ненадежный признак. Я специально поинтересовался у Ниночки Шаниной, это наш эксперт, ты ее видела. Она сказала, что особые затруднения как раз возникают тогда, когда раны нанесены сразу после смерти. Определить время нанесения повреждений практически невозможно.
– Но Ирка не могла не сопротивляться, когда ее топили. Любой человек бы сопротивлялся, а она особенно. У нее бойцовский характер. Был.
Голос Велимиры сорвался на всхлип.
– Я думаю, что она действительно сопротивлялась и залила водой пол в ванной. Именно поэтому преступник и оставил открытой воду, чтобы потом скрыть потеки на полу, которым неоткуда было взяться, если бы Введенская добровольно решила покинуть этот мир.
– Но зачем понадобилось ее убивать? – воскликнула девушка между всхлипами.
Зубов помолчал, не торопясь отвечать. На самом деле вариантов было всего два. Первый – если Ирина Введенская была заодно с убийцей своего отца.
"Эта версия, признаться, нравилась Зубову. Она давала ответ на мучащий его вопрос, кто утащил шарф из дома Борисовых в Репино.
