Автор
В двенадцать минут пятнадцати ночи, когда мир еще погружен в тишину, что-то необычное произошло. Сторожем организма была прервана мелодичная кошачья лапа, вместо ожидаемого громкого звука угрозы. Что скрывает этот ночной подъем? В помещении царит шепот, будто ветер сильного шторма прошелся по комнате. Глаза медленно привыкают к темноте, и все равно не видно ни призраков, ни живых существ — только тихий шорох воздуха....
Один Ростислав едва ли смог бы разглядеть содержимое того или иного кокона свернутого пространства, но благодаря поддержке мощной пси-сферы Сухова-младшего безошибочно определил, где упакован меч Святогора. То же самое увидели и остальные члены объединенной магической команды.
Финист светился самостоятельно сквозь стенки шара – как длинный живой блик на чешуе огромной рыбины. Ножнами ему служила черная сеть, злобно стерегущая каждое движение меча. Люди почувствовали эту злобную силу, а также боль и тоску Финиста и желание освободиться.
– Нейтрализуем заклятие, – предупредил Будимир.
Над головой мальчика засветился столб воздуха, внутри которого запульсировала змейка яркого зеленого пламени. Эта змейка вдруг вырвалась за пределы столба и вонзилась в черную сеть, туго оплетавшую меч.
Пространство шатнулось. Почва под ногами людей мягко заколебалась, породив низкий подземный гул.
"Черная сеть, в которую вонзилась молния энергетического разряда, раскалилась до красного свечения, злобно зашипела, метнула в ответ несколько черных паучков.
Ростислав сразу понял, что паучки являются сгустками особого поля, охраняющими «сейф» с мечом. Усилием воли он «расстрелял» своего паука. То же самое сделал Будимир, в то время как Инсект, похоже, не обратил на паука никакого внимания. Но Сухов-старший и Такэда замешкались либо не смогли оценить угрозу и на какое-то время выбыли из коллективной сферы магического оперирования, пытаясь отбить атаку.
Тем временем двое землян и зооморф продолжали натиск на сопротивлявшееся изо всех сил заклятие, закрывшее доступ к мечу, и через несколько секунд добили его импульсами воли, «завязали» в узел, заставили самоуничтожиться.
Раскалившаяся сеть вспыхнула и сгорела, превращаясь в быстро рассасывающееся облако бурого дыма. На вершине невысокого холмика остался лежать тускло блеснувший меч. ничем не отличающийся от того, что висел на боку Сухова.
