В темных коридорах дворца жены по приказу, чувства преследуют насмерть, она где-то рядом. Дрожащий голос мужчины донимает узкими проходами и поворотами, словно в игре прятки. Ксандорские ищейки — самое хитрое войско во всем королевстве. Здесь нет шансов победить.
Рандор кивнул мне в знак приветствия и свернул к нашему домику. Мы молча вошли внутрь. Рандор не торопился включать свет. Кажется, он и в темноте отлично видел. А ведь раньше он первым делом максимально освещал комнату, в которой оказывался. Рыцари любят свет.
Это уже не просто тревожные звоночки. Все вместе — это целый набат. Я буквально слышала, как шестое чувство бьет во все колокола, намекая — Рандор не в порядке. Надо что-то срочно делать, если я не хочу его потерять.
— Что случилось у заставы? — спросила я, как только дверь домика закрылась за нашими спинами.
— Там случился бой с хмарами, Марианна. Такое, знаешь ли, здесь часто бывает, — ответил Рандор грубо. Раньше он подобным тоном не говорил. Со мной уж точно.
— Ты не ранен? — я все еще волновалась.
— Нет, со мной все в порядке.
— Почему схватка длилась так долго? Ты же мог прогнать хмар на остров с самого начала.
Вот и все, я это сказала. Обвинила Рандора в том, что он тянул. Разве что не назвала его причиной гибели рыцарей.
Муж не торопился с ответом.
— Я не мог этого сделать вот так сразу, — равнодушно объяснил он. — Рыцари бы догадались, что происходит нечто странное. Ни разу еще хмары не уходили сами по себе. Они всегда бились до последнего. И вдруг они просто отступают. Никто бы не поверил, что обошлось без магии.
— Поэтому ты позволил умирать своим товарищам по оружию? — не поверила тому, что услышала.
— Я спасал не только себя. Тебе бы достанется, если узнают про Венец.
— Не нужно мне спасение за счет чужих жизней. Ты себя слышишь? Сегодня ты убил трех рыцарей света!
Рандор встал и пошел на меня. Я попятилась. Не нравился мне его взгляд и эта темнота. Почему мы до сих пор не зажгли свет?
— Я поступил так, как будет лучше для нас, — с нажимом повторил Рандор. — И жду от жены не упреков, а благодарности.
— О чем ты? — пробормотала я, хотя уже и так догадывалась, куда он клонит.
Рандор не просто шел ко мне. Он шел и раздевался. Развязал тесемки рубахи на шее и стянул её через голову. Теперь на нем были только бриджи, тоже заляпанные кровью, как и его руки. Он что же не смоет кровь с ладоней?
— Это все Венец, — сказала я, прячась за обеденным столом, как за щитом. — Он меняет тебя. Прежний Рандор никогда бы так не поступил. Вспомни, как ты горевал по товарищам, когда приехал на королевское торжество.
