В темных коридорах дворца жены по приказу, чувства преследуют насмерть, она где-то рядом. Дрожащий голос мужчины донимает узкими проходами и поворотами, словно в игре прятки. Ксандорские ищейки — самое хитрое войско во всем королевстве. Здесь нет шансов победить.
С каким удовольствием Ранд свернет его тощую шею!
— И что потом? — уточнил он.
— Мы поговорим, — улыбнулся граф. — Полагаю, нам есть, что обсудить. Я готов к переговорам и обмену. Пусть каждый получит то, что хочет.
— Он предлагает обменять Венец на Лидию, — шепнула Марианна Ранду на ухо.
— Я понял, — кивнул он.
— Не хочу вас торопить, — вмешался граф, — но на нас уже косо смотрят. Скоро начнут задавать неудобные вопросы. Вы готовы на них ответить, герцог?
— Хорошо, — сказал Ранд. — Вы можете пройти.
Марианна судорожно вздохнула.
Он подозвал дозорного, и тот поставил пропускную метку на графе. После они втроем отправились в гостевой домик, где его тестю мог поселиться на время пребывания в поселке. Со стороны все выглядело так, будто заботливый отец приехал проведать недавно вышедшую замуж дочь.
На публике все трое даже улыбались друг другу. И лишь, оказавшись внутри домика, сняли маски вынужденной вежливости.
— Мне нужен Венец, — первым делом заявил граф, — вам — Лидия. Предлагаю обмен. Но не вздумайте меня обмануть. Имейте в виду — с ребенком сейчас Бетси. Она выполнит любой мой приказ. В том числе убьет девочку, если со мной что-то случится.
На его последних словах Марианна всхлипнула. Но при этом она не просила отдать Венец графу, понимая, чем все закончится. Какая же у нее сила воли и духа! Ранд не переставал восхищаться женой.
— Я вижу, Венца на тебе нет, — прищурился граф. — Говорите, где вы его спрятали?
— Вы не получите Венец и не надейтесь, — заявил Ранд. — Более того, я прикажу взять вас под стражу. Вас будут судить как государственного преступника и казнят.
— Тогда вместе со мной пусть казнят и твою драгоценную женушку, — ухмыльнулся граф. — Если меня арестуют, то я расскажу, что она — иномирянка.
На миг Ранду показалось, что он перестал различать родную речь.
— Ах, она тебе не сказала, — веселился граф. — А я думал, у вас нет секретов друг от друга.
Ранда обернулся к жене. Она была бледнее простыни.
— Прости, — прошептала одними губами. — У меня не хватило смелости тебе признаться…
— Есть еще кое-что, — граф все никак не замолкал. — Об этом даже Марианна не знает. Как у всех иномирян, в её жилах течет черная магия.
