В темных коридорах дворца жены по приказу, чувства преследуют насмерть, она где-то рядом. Дрожащий голос мужчины донимает узкими проходами и поворотами, словно в игре прятки. Ксандорские ищейки — самое хитрое войско во всем королевстве. Здесь нет шансов победить.
Забрав у меня крикс, граф полоснул лезвием по запястью. Кожа разошлась, но из раны полилась не красная жидкость, а черная вязкая масса. Если у меня были сомнения насчет цвета магии графа, то вон оно доказательство — она чернее некуда, густая, похожая на нефть. Такая же ядовитая, убивающая все, с чем соприкоснется.
Несколько капель магии упали в экстракт, и из котелка повалил дым. Граф тут же зажал рану ладонью. Когда спустя минуту он отнял руку, на его коже не осталось и следа пореза.
Вот и все, экстракт готов.
Граф перелил содержимое котелка в большую деревянную ложку и поднес её к моему лицу.
— А как быть с совместимостью? — уточнила я, прежде чем выпить. — Экстракт тоже с ней поможет?
— Нет, — качнул головой граф. — Совместимость магией не подделать.
— Так, может, отступим пока не поздно? Какова вероятность, что мы с герцогом идеально подходим друг другу? Один шанс на миллион?
— Пей, — оборвал меня граф. Ну да, не ему рисковать всем из-за призрачной надежды, что этот сомнительный план сработает.
Я осторожно подула на жидкость, от которой все еще поднимался пар. Не хватало язык обжечь. Лишь после этого осторожно пригубила экстракт и тут же отшатнулась от ложки, так как меня едва не стошнило от отвратительного вкуса. Я будто взяла в рот склизкую лягушку. Захотелось вымыть язык жесткой щеткой с белизной.
— Что за мерзость! Фу! — скривилась я.
— Ты должна выпить все, — заявил граф. — Не заставляй меня прибегать к магии.
Пришлось глотать эту гадость через силу. Не знаю, как меня не вырвало прямо на ковер. Как будто этого было мало, у экстракта обнаружился побочный эффект — допив его, я почти сразу ощутила сильнейшую слабость. Аж в глазах потемнело.
Фактически я выпила частичку графа. И это было ужасно. Самое отвратительное, что я делала в жизни. Даже не будь жидкость такой неприятной на вкус, меня мутило бы от одной это мысли.
— Вот теперь есть надежда, что ты пройдешь испытание, — довольно кивнул граф.
— Надежда? — переспросила я заплетающимся языком.
Граф в ответ только махнул рукой. Я не стала спрашивать, что он будет делать, если я завалю испытание, и во мне опознают иномирянку. Граф как-то не слишком сильно переживал по этому поводу. Наверняка у него готов путь отступления, он в случае чего отмажется. Скажет, что его драгоценную дочь похитили и подменили, а он свято верил, что я — это она. Еще и сердечный приступ разыграет, да так, что все поверят.
