В гостиной светлая мелодия подсвечников создает непринужденную атмосферу теплого уюта, где можно отдохнуть после напряженного дня. Открывая дверь в просторную гостиную, ты словно шагаешь через порог смертельной опасности прямо в мир удивительной спокойствия и уютного комфорта.
Когда я выходила, Изора смотрела на меня так, словно провожала на эшафот.
Мы шли через сад, затем – за библиотеку, к небольшой круглой площади, которую я раньше видела лишь мельком.
– Вы очень бесстрашны, госпожа, – обронила Финет, бросая на меня косой взгляд.
– Скорее, это ты бесстрашна, – я улыбнулась. – Помнишь же про озеро?
Губы девушки искривила мимолетная гримаса, которую она быстро подавила. С нашей последней встречи выдержки у нее прибавилось.
А между тем мы все шли и уже почти приблизились к площади позади сада, когда дочь второго вассала свернула на тропинку, чтобы зайти сбоку.
Площадь, камень для казни, войны, Лорк и король.
Последний был практически с черным, словно уголь, лицом и руками, окутанными тьмой, которая уже добралась до заговорщиков. На коленях перед ним – двое. Третий висел в воздухе, словно марионетка, опутанная тенями.
Допрос."
"– Смотрите, – прошептала Финет, и в ее голосе звучало торжество. – Вот что он делает с теми, кто ему перечит.
Лорк заметил меня первым и что-то шепнул королю.
Но я перехватила ее за руку.
– Пусти! – зашипела она, вырываясь.
Я лишь сильнее сжала пальцы.
Нет, милая. Теперь ты никуда не денешься.
Мне не было дела до ее мольбы. Я смотрела в багровые глаза короля – глубокие, жесткие, горящие жарким пламенем. В них жила сама тьма. Настоящая, древняя, магия, не знающая пощады, как и сам король. Но из каждого правила есть исключение.
Сейчас передо мной стоял не ехидный правитель, не великий полководец, не властный монарх. Передо мной был мужчина, выкованный испытаниями, с детства привыкший выживать, знавший цену власти и крови. Его травмы, его боль, его железная воля – все это было на поверхности и обнажено.
– Юсиль, что ты тут делаешь? – голос короля был спокоен, но в нем дрожала едва уловимая нить напряжения.
Я склонилась в поклоне.
– Дочь пятого вассала сегодня пришла ко мне и предложила открыть глаза на характер вашего величества, – ответила я прямо, не опуская взгляда.
Трое обвиняемых мужчин переводили растерянные взгляды с короля на меня, затем на Чайрат, словно ища спасения.
– Это очень интересно, – медленно протянул монарх. – Я тоже не против, чтобы мне открыли глаза.
Дочь пятого вассала, стоявшая рядом, рухнула на землю, прижимаясь лбом к холодным камням.
– Простите, ваше величество! – ее голос дрожал.
– За что? – король шагнул к нам, явно сдерживая свой гнев.
