В гостиной светлая мелодия подсвечников создает непринужденную атмосферу теплого уюта, где можно отдохнуть после напряженного дня. Открывая дверь в просторную гостиную, ты словно шагаешь через порог смертельной опасности прямо в мир удивительной спокойствия и уютного комфорта....
Он понимал: для него все кончено. мужчина готов был принять быструю смерть, но теперь его ждало унижение. А я помнила сегодняшний день. Айсир. Юсиль, которая должна была взойти на эшафот по их милости. Почему он должен отделаться так легко?
Я никогда не была хорошей девочкой. Скорее, я – злодейка этой истории.
Король медленно опустил клинок. Его взгляд скользнул по мне, и в глубине глаз промелькнуло что-то темное… одобрительное.
– Как пожелает моя невеста.
Затем он повернулся к воинам:
– Забрать выживших. Отрубленные руки – на пики над городскими воротами.
А мне уже были безразличны дальнейшие распоряжения. Я хотела вернуться в свои покои, смыть с себя весь ужас этого дня и наконец узнать, что случилось с Айсир.
А король…
Он взял мою руку, крепко сжал в своей окровавленной ладони. Я почувствовала шероховатость его кожи, железную хватку. Жених повел меня прочь, и я шла рядом, не боясь ни крови, ни его гнева.
– Нам нужно побыстрее пожениться. Тебе необходима полноценная королевская защита, а она возможна только после обряда.
– Шарлатан, занимающий место придворного шамана, не будет проводить наш обряд, – нахмурилась я.
– Есть кандидат на замену? – вскинул брови король.
– О да-а-а… – довольно протянула я.
Идеальный.
Часть 4
Любовь и пепел
Дворец встретил меня глухой ночной тишиной, будто все затаили дыхание после произошедших событий.
– Простите, простите, я не… я не смогла… – шептала она, дрожа.
Я попыталась успокоить ее, убедить, что она ничего не могла сделать против группы воинов, но безуспешно. В конце концов пришлось позвать Тиза – пусть уведет жену и уложит спать. Ей явно необходим отдых, она тоже пострадавшая.
А я… я нуждалась в лохани с водой, чтобы смыть следы этого дня.
И она уже ждала меня, пар клубился над поверхностью. Я погрузилась в нее с жадностью утопающего, скребла кожу до красноты, до боли, пока пальцы не онемели, а запах мыла не перебил въедливый смрад крови и гнили. Но даже когда я вышла, завернувшись в легкий халат, мне чудилось, что вонь все еще на мне. В порах. В волосах. В памяти.
Ароматное масло – подарок Ириль – капнуло на запястье.
