– Вы помогли соплячке, которая возомнила себя взрослой, выбраться из страшной ситуации и не попросили взамен ничего. И наверное, попросту обо мне забыли. Но я не в обиде. Я знаю, что бескорыстность проявляют лишь благородные. Другим она попросту неизвестна.
Я улыбалась тепло и солнечно, желая вложить в улыбку как можно больше эмоций. Не забуду. Никогда не забуду.
– Прости. – Ильканта виновато посмотрела на сына, а потом обернулась ко мне. – Прости, я не знала, что там была трагедия. Атенаис, мне жаль, я не хотела причинить боль. Мне очень жаль.
Я вновь вспомнила о том, что ритаски – невероятно гордые создания. А значит, маме Дамира действительно жаль, и это заставило меня приосаниться.
– Я рассчитывал, что ты пояснишь Атенаис, что такое айсе и что конкретно ты сделала со мной. Но вижу, что ошибся и в этом, мама.
– Мне жаль, – словно шепот ветра, раздался голос Ильканты.
– Не нужно, – вступилась я за женщину. – Пожалуйста. Я уверена, что иначе никогда бы не узнала о вашей роли в моей жизни. Это совершенно нечестно.
Вроде как пошутила. По крайней мере, постаралась перевести беседу в шутливый тон. Вышло из рук вон плохо. Однако зачем лишние обиды?
Еще немножко, и все встанет на свои места. Я потерплю и с удовольствием послушаю все, что захочет сказать мне Ильканта.
Но самое странное другое… Мне вдруг стало страшно остаться наедине с лордом аль Кахаром. Я попросту не знала, как с ним себя вести, и это обескураживало. Наверное, усталость сказалась и смена обстановки. Дикая смена…
– Как пожелаешь, – согласился он и сам притянул меня к себе, мягко, даже нежно, но очень настойчиво. – Только давай сменим декорации. Ты устала, Атенаис. Нам не помешает подкрепиться. Тебе должно понравиться, обещаю.
И я поддалась, позволила горячей руке обвить мою талию. Позволила увести себя, вдруг разом растеряв весь боевой настрой. Главное, что меня не оставят без ответов, а где это произойдет, не так уж и важно.
За столом мы были вдвоем. Даже слуги – и те отсутствовали. Дамир сам ухаживал за мной, и это оказалось… так ярко!
Никогда бы не подумала, что женщина, которой подают блюда, может испытывать такое море эмоций!
Он не касался меня. Все очень пристойно, однако…
Какими глазами он смотрел! Как плавно двигались его руки, когда он наливал в мой бокал сок. То, что это сок, я поняла сразу. Сложно ошибиться – аромат ананасов щекотал нос. И честно, то, что ритас не стал меня спаивать, хотя расслабиться мне не мешало, тоже говорило о многом.
К примеру, о том, что ему важно, чтобы я была в трезвом рассудке и смогла проанализировать все, что узнаю. Он не желает воспользоваться моей слабостью, хотя при этом создает интимный настрой.
На какое-то время я забыла, что рядом с нами его мама.