– А он так и сделал, почти, – заметила Ильканта, и я мысленно чертыхнулась. – Тех, кто работал в нашем доме при моей жизни, больше нет.
Впрочем, а что такого? Я выразила свою мысль. И какие бы порядки ни царили на Аритасе, я права – это кощунство и варварство!
– Вы понимаете, что вы сделали? Я – сирота. Моя мать и отец погибли, их лайнер взорвался, но вы… Вы собственными руками лишили своего ребенка материнского тепла и ласки. Поддержки, которая необходима даже взрослому сыну. И не смотрите на меня так. Я не в курсе, какие преимущества дает айсе, но знаю одно: живую мать не заменит ни одна имитация!
Да, я шла по тонкому льду. Меня приняли с распростертыми объятьями, а я тут лекцию читаю и обвиняю женщину в глупости и бесчестье. Потому что оставить своего ребенка круглой сиротой – это и есть бесчестье для женщины. И никто в обратном меня не переубедит. Муж у нее погиб… сын вроде как вырос. А для него не трагедия утеря родного человека? Наставника, друга и любящего отца? По глазам вижу, отношения с отцом у Дамира были замечательные.
Не знаю почему, но я не сомневалась, что детей ритасы балуют всячески и любят до безумия.
– За тридцать лет существования как айсе я это поняла, Атенаис. Не стоит напоминать о боли, которую я не в силах исправить.
Краем взгляда зацепила, как дернулся ее сын. Интересно, она хоть раз ему говорила, что сожалеет о своем поступке? Судя по всему – нет. А зря… Что это? Та самая хваленая гордость ритасок? Даже умерев, не признавайся, что была не права и совершила чудовищную ошибку?
– Вы бы поговорили с сыном. – Я смотрела прямо в глаза Ильканты и не желала разрывать контакт. – Вы-то осознали, но это не значит, что Дамир не хочет услышать от вас слова сожаления. И понять ваши мотивы, которыми вы руководствовались, проходя ритуал. Он имеет право знать, что творилось в голове его матери, и не винить себя в смерти единственного близкого человека.
Я не боялась того, что Звездный разозлится. Просто поставила себя на его место. И отчетливо поняла: мне бы такой разговор был бы необходим. Вот просто позарез!
– А я выслушаю вас позже. Благодарю за обед.
Пусть я не съела и трети предложенного, но, говоря откровенно, аппетит пропал. А вот желание помыться – имелось.
– Проводите, пожалуйста, меня в мою комнату. Не сами, – поспешила добавить, когда Дамир начал подниматься.
Но кто меня послушал?
Мало того, он еще и слугам, которые возникли словно ниоткуда, отдал приказ отнести обед в мои покои. Заботливый!
Если честно, путь до покоев я прошла в некой прострации. Ильканта за нами не последовала, и это хорошо. Потому что второго раунда я бы не выдержала.
Мне нужно было подумать.
Я все больше проникалась к Дамиру симпатией. Наверное, не совсем как женщина.