Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
— Я желаю для нее только самого лучшего. Она — мать моих детей. В смысле, если не считать Блэя, то она — мой партнер именно из-за детей.
— Разумеется.
Скрестив руки на груди, Куин остановился и посмотрел на врача.
— Не берусь утверждать, что разбираюсь в женской психологии, настроении и тому подобном. Но… Лейла часто плачет. Она, конечно, пытается скрыть это от нас с Блэем, но… каждый раз, как мы приходим к ней, я обнаруживаю горы скомканных «клинексов» в мусорной корзине, ее глаза блестят, и щеки раскрасневшиеся.
Док Джейн кивнула.
— Как она ведет себя с детьми?
— Отлично, судя по тому, что я вижу. Она посвящает малышам всю себя, и они становятся крепче. Более того, если я и вижу подобие счастья на ее лице, то лишь тогда, когда она держит их. — Он прокашлялся. — Поэтому я все думаю… и спрашиваю сейчас… ну, беременные женщины, когда они не беременны, они могут, ну…
Господи, да он соберет все награды за талант к изложению своих мыслей.
М-да.
Но, по крайней мере, Джейн поняла, что поезд его разговора сошел с рельсов:
— Ты говоришь о послеродовой депрессии? — Когда Куин кивнул, она продолжила: — И не скажу, что это несвойственно вампирам, депрессия подрывает жизненные силы. Я уже обсуждала это с Хэйверсом, и рада, что ты поднял этот вопрос.
— Это можно как-то определить… ну, сделать тест или… не знаю.
— Есть несколько вариантов для оценки происходящего, но больше всего скажет ее поведение. Я точно могу поговорить с ней и взять кровь на гормоны. И да, у нас много возможностей для ее лечения и поддержки.
— Я не хочу, чтобы Лейла считала, что я делаю что-то за ее спиной.
— Я тебя понимаю. И, хм, я в любом случае собиралась подняться к ней, осмотреть её и малышей.
— Ты — лучшая.
Решив вопрос, Куин подумал, что самое время вернуться к своему мужчине и турниру в бильярд. Но он не сдвинулся с места. Не смог понять, почему.
— Это не твоя вина, — сказала Док Джейн.
— Я сделал ей детей. Что, если моя… — Так, она, конечно, врач, но он не хотел употреблять слово «сперма» в ее присутствии. И какой же это бред.
