Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
Но Харма обманули, и это нельзя было стерпеть. Он впустую потратил восемнадцать месяцев, множество часов, надежду и счастье на этого непригодного выродка. И одно он знал наверняка: его вины в том нет.
— Что ты произвела на свет?! — требовательно спросил он у женщины.
— Сына! — Она выгнулась будто в агонии. — Я принесла тебе…
— Проклятье. — Харм выпрямился в полный рост. — В твоем чреве скверна. Она поразила мое семя и породила…
— Твоего сына…
— Взгляни сама! Узри собственными глазами эту мерзость!
Женщина с усилием подняла голову.
— Он идеален, он…
Харм пнул ребенка ботинком, вырывая из него крик, заставляя задергать крошечными конечностями.
— Даже ты не можешь отрицать очевидное!
Ее налитый кровью взгляд обратился к ребенку, а потом она выпучила глаза:
— Это…
— Это натворила ты, — заявил он.
Уродство невозможно было отрицать, а отсутствие аргументов с ее стороны стало признанием вины. А потом она застонала, словно продолжала рожать, вцепилась окровавленными пальцами в холодную землю, широко раскинула ноги.
Увы, нет, это были внутренности женщины, может, ее живот или кишки.
А ребенок все плакал, его грудь вздымалась по убывающей амплитуде.
— Ты сдохнешь здесь вместе с выродком, — равнодушно заявил Харм.
— Я не…
— Твои внутренности вылезли наружу.
— Ребенок… — прошептала она. — Ребенок…
— Отродье, рожденное против воли Девы-Летописецы."
"Женщина замолчала и обмякла, из нее перестали лезть органы, и Харм ждал, пока душа покинет ее тело с последней судорогой. Но она все дышала и не сводила с него взгляда… не умирала. Сплошной обман. Сама мысль, что она не отправится в Дхунд за свое деяние, казалась оскорбительной.
— Это — твоя вина, — выплюнул он.
— Откуда ты знаешь, что это не твое семя…
Харм наступил на ее горло, заставляя заткнуться.
Она должна заплатить, подумал он. Да, женщина виновна, и она заплатит за его обманутые надежды.
Зашипев, он оскалил клыки.
— Я сохраню тебе жизнь, чтобы тебе пришлось растить этого монстра, чтобы каждый знал, что он — твой.
