Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
— Ладно, посмотрим, с чем мы имеем дело.
Доктор Манелло заговорил… Блэй не понял, о чем… а потом вспомнил, что да, они же находились в смотровой комнате. Оказались здесь потому, что машину вынесло в кювет на шоссе. Посреди самой сильной в истории, ранней декабрьской бури.
Милостивый Боже, как же хотелось треснуть Куина чем-нибудь. Шкафом, забитым медицинскими принадлежностями, или, может, вон тем столом.
— Нужно сделать рентген. Потом мы…
Терапевт продолжил, и отец Блэя принял серьезный и сосредоточенный вид. Блэй хотел последовать его примеру, но вместо этого ждал возможности поймать взгляд Куина.
А потом он прошептал одними губами: «В коридор. Немедленно».
Передав сообщение, Блэй посмотрел на своих родителей.
— Мы отойдем на пару слов, через минуту вернемся.
Ему не понравился одобрительный взгляд мамэн, словно она ожидала, что все их проблемы волшебным образом испарятся к завтрашней ночи, на которую запланирован ужин в стиле Нормана Роквелла[119].
Но этот подарок на Рождество ей не светит.
В мгновенье, когда Куин присоединился к нему в коридоре, Блэй закрыл дверь за ними.
— Ты надо мной издеваешься?! — прошипел Блэй. — Никуда ты завтра не приедешь!
Куин пожал плечами.
— Твои родители хотят увидеть…
— Да, тех малышей, которые — как ты любезно подчеркнул — моими не являются. Поэтому нет, ты не привезешь своих сына и дочь в дом моих родителей просто как повод увидеться со мной. Я не позволю тебе этого.
— Блэй, ты заходишь слишком далеко…
— И это говорит мне мудак, собиравшийся застрелить мамэн своих детей.
Мужчина подался вперед.
— Не знаю, сколько раз мне нужно извиниться за это.
— Я тоже, извинения не помогут.
Повисла пауза, а потом Куин немного отодвинулся, его лицо обрело отстранённое выражение.
— Значит, все? — сказал он. — Собираешься похерить наши отношения из-за одной фразы.
— Это была не простая фраза.
И убил на том же месте. Черт, если бы Куин на самом деле выстрелил в него, он бы быстрее оправился от полученной раны.
Куин скрестил руки на груди, его бицепсы напряглись, натягивая свободные рукава белой парки.
— Ты помнишь… — Мужчина прокашлялся. — Ты помнишь, как это было, казалось, тысячу лет назад, когда ты приехал в дом моего отца… в тот раз, когда он наехал на меня?
Блэй упер взгляд в бетонный пол между ними.
